Бецкой цитаты о воспитании. Бецкой иван иванович. Отец Екатерины II

Весной 1776 года семнадцатилетняя Глафира Алымова с нетерпением ждала предложения руки и сердца от пылко влюбленного в нее обожателя, которому шел от роду… семьдесят первый год. Да, все было именно так! Казалось, богиня судьбы не поскупилась на хитрости и уловки, чтобы свести эти две столь разные человеческие жизни вместе, а затем устроить настоящую драму любви и ненависти, счастья и страданий…

Иван Иванович Бецкой занимал особое место при дворе Екатерины II. Слов нет, он был ловкий царедворец. Не каждый мог удержаться наверху после переворота, при смене власти. Бецкой, занимавший твердое положение при Петре III, сохранил его при Екатерине II и даже пользовался ее особым доверием. Одни полагали, что Бецкой сумел вовремя предать императора, другие видели в этом одну из дворцовых тайн. Они говорили, что Бецкой приближен к Екатерине потому, что он… ее настоящий отец. Все, мол, сходится: Бецкой в 1728 году находился в Германии и был особенно дружен с Ангальт-Цербстской принцессой Иоганной-Елизаветой, будущей матерью Екатерины. А дальше, мол, все понятно. Думаю, что это один из обычных слухов о происхождении сильных мира сего, вроде рассказов о том, что Суворов или Ломоносов - дети Петра Великого.

Правда лишь то, что Екатерина относилась к Бецкому по-родственному тепло. Он был ее советником во многих делах, долгие годы был ее личным чтецом и собеседником. Они даже ссорились, что мог позволить себе далеко не каждый подданный. И все же их объединяло родство особого характера - оба они, стоя крепко на русской почве, были «гражданами Республики Просвещения», жили в мире популярных тогда высоких идей и поэтому так хорошо понимали друг друга.

Что же это были за идеи? Бецкой и Екатерина обсуждали между собой, как усовершенствовать мир, как вывести новую «породу» русских людей, умных, честных, инициативных и в то же время законопослушных. Мысль о выведении новой людской породы в XVIII веке не казалась нелепой. Оба были убеждены, что ребенок - это глина, которая примет ту форму, которую придаст ей воспитатель, проникнутый такими идеями Просвещения, как свобода, равенство, ценность человеческой личности. Нужна только новая система образования и воспитания.

Бецкой, поддержанный Екатериной II, взялся за создание такой системы. В проекте Бецкого 1763 года «Генеральное учреждение о воспитании» сказано: «Единственное средство приравнять Россию к прочим просвещенным государствам Европы состоит в том, чтобы образовать в ней среднее, или третье, сословие, а для достижения сего единое токмо средство остается: произвести сперва посредством воспитания, так сказать, новую породу, или новых отцов и матерей, которые детям бы своим те же прямые воспитания правила в сердце вселить могли, какие получили они сами, и от них дети передали бы далее своим детям, и так, следуя из родов в роды, в будущие века. Великое сие намерение исполнить нет совсем иного способа, как завести воспитательные училища для обоего пола детей, которых принимать отнюдь не старее как на пятом и на шестом году». Обратим внимание на суть затеи - вначале воспитать родителей будущих новых людей! Как ни жаждали люди XVIII века перемен, но они не спешили, как мы.

Первым делом, которое затеял Бецкой, было устройство в 1763 году Императорского воспитательного для приносимых детей дома. Само создание Воспитательного дома стало революцией по тем временам. Мы даже не можем представить себе, как была ужасна судьба незаконнорожденных детей, бастардов. Их душили при рождении, топили в нужниках, бросали в воду, оставляли на морозе. В русском языке у них было более чем выразительное название: «выблядки». Бецкой придумал так, что любой человек, а тем более несчастная мать бастарда, подойдя к Воспитательному дому, мог, сохранив свое инкогнито, просто положить кулек с малышом в наклонный лоток, и через несколько секунд сверток мягко соскальзывал вниз, в приемный покой, прямо на руки заботливой нянечки. Бецкой считал, что это и есть тот человеческий материал, из которого можно воспитать новую породу людей. Добавлю, что сам Бецкой на свои деньги содержал сначала десять, а потом восемьдесят мальчиков.

Скажем сразу, что трогательная забота Ивана Ивановича о несчастных детях объяснялась не только его добрым, сострадательным сердцем. Дело в том, что он сам был бастардом. Иван Бецкой родился в Стокгольме в 1704 году, как писали в прошлых веках, «под сению позора». Он был незаконнорожденным сыном генерала, князя Ивана Трубецкого, попавшего в шведский плен под Нарвой в 1700 году. Трубецкой долго жил в Стокгольме как почетный пленник. Там он завел роман с одной знатной шведкой, которая и родила ему сына. Трубецкой, проведший в плену восемнадцать лет, не только признал ребенка, но принял его и полюбил. Князь дал мальчику свою усеченную фамилию (Трубецкой - Бецкой) и возможность получить образование в Европе. Сначала юноша учился в Копенгагене, потом в других местах и с годами вырос образованнейшим человеком. Он был знаком с французскими энциклопедистами, вхож в парижские литературные салоны.

Талант, ум, образованность, вкус Ивана Бецкого оценили и в России. Долгие годы он ведал в Петербурге Канцелярией от строений. Именно он руководил строительством гранитных набережных Невы, именно он утвердил знаменитую решетку Летнего сада Юрия Фельтена. Словом, Бецкому повезло несказанно. Родившись бастардом, он стал крупным государственным деятелем, уважаемым человеком, и все - благодаря правильному образованию и воспитанию.

Но все-таки особо гордился Бецкой созданным им в 1764 году учебным заведением для бедных дворянок - Воспитательным обществом благородных девиц (Смольным институтом), дававшим девушкам лучшее по тем временам образование. 5 мая 1764 года последовал указ о передаче Институту Воскресенского девичьего монастыря. Этот монастырь (более известный как Смольный) был основан императрицей Елизаветой Петровной в 1748 году. Петербургу повезло, что строил монастырь настоящий гений - Бартоломео Растрелли. В деньгах его не ограничивали, и он создал шедевр. Все специалисты восхищаются тем, как зодчий сумел объединить принципы итальянского барокко с началами русской монастырской архитектуры. К 1764 году монастырь должен был принять первых монахинь, но этого не произошло. В его жилые корпуса вселился Смольный институт. Эти корпуса опоясывали собор, в них-то и поселили первых воспитанниц и их воспитательниц. Подготовленный Бецким «Устав воспитания двухсот благородных девиц» предписывал брать в институт только дворянок, православных, независимо от их состояния. Причем, кто из них беден, а кто богат, знала только начальница института Софья де Лафон. Родители же давали письменное обязательство, что не возьмут дочерей из учреждения до достижения ими двенадцати лет и даже не будут их видеть.

Общество без особого понимания встретило начинание Бецкого и Екатерины. Какое у девки должно быть образование? Все это одно баловство. Мальчики и те воспитывались тогда кое-как, дома. Образ Митрофанушки из «Недоросля» Фонвизина с его «прилагательной» дверью потому-то и стал так популярен, что таких Митрофанушек в России было полно. А тут - образование для девиц. Зачем? Между тем в Смольном начиналась новая эпоха русской педагогики. На смену насилию, обычному для традиционной школы, пришли другие начала воспитания и обучения.

Бецкой считал, что воспитательнице надлежит «быть любимой и почитаемой всеми», иметь всегда хорошее настроение, передавать его ученицам, «а особливо молодым девицам, дабы сим способом отвращен был и самый вид всего того, что скукою, грустию или задумчивостию назваться может», «не поступать с ними суровым и неприятным образом». При этом наставнице надлежало не отягощать незрелый еще разум «излишними понятиями», не дозволять девицам читать вредных, развращающих их души книг, видеться и разговаривать со скверными, злыми людьми. Нужно всегда помнить поговорку: «Случай делает вора». А вообще, в деле образования следует руководствоваться такими началами: «старанием, искусством и трудами нечувствительно достигнуть» знаний, «приводить к учению, подобно как в приятное, украшенное цветами поле».

Можно было бы посмеяться над педагогическими принципами Бецкого, но лучше не будем этого делать. История нашего железного века показала, что по сравнению с предками из XVIII столетия мы не стали ни добрее, ни лучше, а даже наоборот - злее и хуже. В мемуарах о жизни Ленина в Смольном, который в 1917 году стал «штабом революции», говорится, что он с удивлением смотрел в окно на беззаботно играющих в саду девочек в одинаковых пальтецах. Это были последние смолянки. Так неожиданно встретились два мира: мир добра, который пытался строить на русской земле Бецкой, и мир насилия и зла, которой смог все разрушить до основания…

Иван Иванович Бецкой был попечителем Смольного института и много делал для живших в нем детей. Он приучил императрицу Екатерину и знатных особ приезжать в Смольный. Девочки с младых ногтей росли на глазах государыни, и она многих из них очень любила. Бецкой тоже… Вот тут-то и начинается еще одна драматичная история…

Среди девочек, привезенных в 1765 году в Смольный институт из самых бедных дворянских семей, была и шестилетняя Глаша Алымова. Коротенькая, как заячий хвостик, жизнь девочки была трагична и горька. «Нерадостно было встречено мое появление на свет, - писала она в старости в своих записках. - Дитя, родившееся по смерти отца, я вступила в жизнь с зловещими предзнаменованиями ожидавшей меня участи. Огорченная мать не могла переносить присутствия своего бедного девятнадцатого ребенка и удалила с глаз мою колыбель.» Только через год мать уговорили хотя бы взглянуть на младшую дочь.

Смольный институт с его доброй директрисой Софьей Ивановной де Лафон и попечителем Иваном Бецким заменили Глашеньке дом и семью. Алимушка, как называла ее часто навещавшая Смольный Екатерина II, сразу тронула сердце Бецкого. «С перво го взгляда я стала его любимейшим ребенком, его сокровищем. Чувство его дошло до такой степени, что я стала предметом его нежнейших забот, целью всех его мыслей.»

Все умилялись трогательной привязанности шестидесятилетнего Бецкого к девочке и полагали, что он ее удочерит. Это чувство в Бецком казалось неожиданным - он слыл человеком мрачным, неприступным, никогда не был женат и жил уединенно в богатом доме на набережной Невы. Суровость Бецкого - белой вороны в среде высшего света - была защитой от возможных оскорбительных намеков на его происхождение. И вероятно, по этой же причине он так широко открыл свое сердце беззащитному одинокому ребенку.

Однако, как показало время, кроме естественного порыва одинокой души к другой обиженной жизнью душе, был еще и расчет вполне в духе идей Просвещения. Оказывается, Бецкой не собирался удочерять Алымову, а мечтал на ней жениться! Если в долгой жизни, думал Бецкой, ему так и не встретилась женщина, которую он мог бы полюбить, то ее нужно… воспитать с младых ногтей. Алимушка и казалась Бецкому этим существом. Трезвый разум старого холостяка и его всегда ожидавшее счастья сердце начали долгую работу Пигмалиона, вырубавшего из куска мрамора свою Галатею.

К моменту выпуска из Института в 1776 году семнадцатилетняя Глашенька превратилась в ослепительную красавицу, впрочем, как и многие другие девушки. Они играли в спектаклях, на которых бывала императрица. Пять воспитанниц первого выпуска Смольного особенно были милы государыне. Она заказала портреты этих смолянок Д. Г. Левицкому. Художник был в расцвете своего таланта и создал настоящие шедевры. Мы их можем видеть сейчас в Русском музее. С портретов на нас смотрят живые, милые, веселые лица этих первых детей Просвещения: Катеньки Молчановой, Наташеньки Борщовой, Сашеньки Левшиной, Катеньки Нелидовой, а вот эта девушка, перебирающая струны арфы, - Глашенька Алымова. Она будет вечно сиять своей шаловливой красотой с этой картины.

Последние годы ее жизни в Смольном прошли под неусыпным присмотром Бецкого. Ни срочные дела, ни тяжелый для старика петербургский климат не мешали ему каждый день бывать в Смольном у Алимушки, чтобы увидеть ее улыбку, порадовать подарком, да и просто сказать ей несколько ласковых слов. Работа Пигмалиона явно шла к завершению.

«Три года протекли как один день, - писала позже Глафира Ивановна, - посреди постоянных любезностей, внимания, ласк, нежных забот, которые окончательно околдовали меня. Тогда бы я охотно посвятила ему свою жизнь. Я желала лишь его счастья: любить и быть так всецело любимой казалось мне верхом блаженства… Я любила и без всяких рассуждений вышла бы замуж.» И вот торжественный день выпуска настал. Стайка прелестных смолянок выпорхнула из ворот Смольного в большой свет.

Правда, Глашенька улетела недалеко. Бецкой поселил ее в купленном близ Смольного доме и совершенствовал свою Галатею - начал приучать ее ко двору, к свету. Все это было внове юной девице. Она, жизнерадостная и шаловливая, ходила в любимицах императрицы, которая сразу же пожаловала ее во фрейлины, определила к невесте наследника престола Павла Петровича, великой княгине Наталье Алексеевне. Великолепный двор Екатерины ослепил и закружил Алимушку. Его роскошь, полуночная жизнь были манящи, обстановка вечного праздника опьяняла - только платья меняй! А какие красавцы были повсюду во дворце! И Алымова менялась. Постепенно она стала не той, какой ее знал Бецкой в Смольном институте. От этих перемен объятый страстью вельможа страдал. Так случилось, что он стал жертвой своей идеи. Известно, что Бецкой был большим оригиналом. Те, кто проходил мимо его дома на набережной Невы (теперь там Университет культуры), не могли не поразиться цыплячьему писку, доносившемуся из окон. Бецкой первым завел в России инкубатор и проводил опыты по выведению ценных пород кур. Наверное, он смотрел на Смольный как на некий человеческий инкубатор, но нежные и беззащитные птенцы - детеныши человеческих существ - все-таки не цыплята…

Тут-то перед Бецким возникли проблемы, о которых он раньше, по-видимому, не думал, увлеченный своей работой Пигмалиона. Видимо, он не решился жениться на Глашеньке, опасаясь гнева государыни и общественного мнения, наверняка осудившего бы такой мезальянс. С другой же стороны, он не хотел и отпустить ее от себя, чтобы не потерять навсегда.

Вскоре Алымова почувствовала всю странную двусмысленность своего положения и испытала на себе деспотизм старика, который, не став ей приемным отцом или мужем, явно претендовал на роль любовника. Он начал ревновать ее буквально ко всем - и к мужчинам, и к женщинам. Нескончаемые упреки, скандалы, после которых седовласый старец ползал на коленях перед заплаканной красавицей и умолял ее о прощении, повторялись изо дня в день. «Он не выходил из моей комнаты, - рассказывает Алымова, - и даже когда меня не было дома, ожидал моего возвращения. Просыпаясь, я видела его около себя. Между тем он не объяснялся. Стараясь отвратить меня от замужества с кем-либо другим, он хотел, чтобы я решилась выйти за него как бы по собственному желанию, без всякого принуждения с его стороны. Страсть его дошла до крайних пределов и не была ни для кого тайною, хотя он скрывал ее под видом отцовской нежности. В семьдесят пять лет он краснел, признаваясь, что жить без меня не может. Ему казалось весьма естественным, чтобы восемнадцатилетняя девушка, не имевшая понятия о любви, отдалась человеку, который пользуется ее расположением.» Так продолжаться долго не могло…

Но жизнь, молодость берут свое и, как свежая зеленая трава, пробиваются сквозь каменную мостовую. И вот однажды Алимушка пришла к Бецкому и объявила, что придворный кавалер Алексей Ржевский полюбил ее и вот-вот явится просить ее руки у Ивана Ивановича, как ее опекуна и благодетеля. Потрясенный Бецкой пытался отвратить девушку от этого брака, говорил гадости о Ржевском, умолял пожалеть его, старика. Поначалу Глафиpa послушалась и было отказала Ржевскому, но потом передумала и публично объявила о своем согласии. Императрица не возражала, и свадьба была сыграна.

И тогда Бецкой, видя, как рвутся последние ниточки, которыми он был связан с Алимушкой, упросил молодых поселиться в его доме. Счастье еще, что эта затея не кончилась кровавой драмой. Супруги вскоре были вынуждены съехать из дома благодетеля. Бецкой вел себя ужасно, деспотично, бесцеремонно, стремясь опорочить мужа в глазах его юной жены. После отъезда Алимушки Бецкой заболел. Ржевская навещала больного. Ее сердце разрывалось от жалости к старику, но она не могла вернуться к нему или подчиниться его ревнивым требованиям. «Никто в мире не любил меня так сильно и с таким постоянством. Он мог сделаться моим мужем, служить моим отцом, благодетелем, но по собственной вине не достигнув своих целей, он стал играть роль моего преследователя.»

Конец таких историй известен. Для Глафиры Ржевской началась новая жизнь в мире придворных удовольствий, интриг, кокетства. У нее был даже роман с цесаревичем Павлом, чью привязанность она оспаривала у его фаворитки и тоже смолянки Нелидовой. Шла своим чередом семейная жизнь, родилась дочь, потом умер муж, Алексей Ржевский, и вдова снова вышла замуж. Она прожила полнокровную жизнь придворной львицы и умерла в 1826 году.

Для Бецкого конец истории был иным - медленно засасывающее душу и тело холодное болото одинокой старости, провалы в памяти, слепота. В 1794 году в письме М. Гримму Екатерина II описывает своих старых придворных, помнивших, как она приехала полвека назад в Россию. Среди них «слепой, дряхлый Бецкой, [который] сильно заговаривается и все спрашивает у молодых людей, знали ли они Петра I». Прожив необыкновенно длинную жизнь (91 год!), парализованный Иван Иванович умер в августе 1795 года. Вспоминал ли он свою последнюю и единственную любовь, мы не знаем и не будем досочинять…

Иван Иванович Бецкой (1704–1795) был профессиональным педагогом, получившим образование за границей, где под влиянием идей фран­цузских просветителей он сфор­мировался как мыслитель и деятель образования. И.И. Бец­кой полностью разделял идею Екатерины II о необходимости воспитания «новой породы людей» в закрытых учебных заве­дениях сословного характера.

И.И. Бецкой был внебрачным сыном князя И.Ю. Трубец­кого, родился в Стокгольме и много лет работал в Париже. Его педагогические взгляды формировались под влиянием Я.А. Коменского, Д. Локка, Ж.-Ж. Руссо, Д. Дидро и других прогрессивных педагогов Западной Европы. Именно ему Ека­терина II поручила создать в России систему воспитательно-образовательных учреждений, прежде всего для дворянских детей.

В документе «Генеральное учреждение о воспитании обо­его пола юношества» (1764) и труде «Краткое наставление, выбранное из лучших авторов, с некоторыми физическими примечаниями о воспитании детей от рождения до юноше­ства» (1766) И.И. Бецкой изложил свои взгляды на всесто­роннее воспитание «идеальных» дворян. Именно в воспита­нии он видел «корень всему злу и добру»; оно должно быть сообразным природе детей, развивать в них такие качества личности, как учтивость, благопристойность, трудолюбие, умение управлять собой и знание «домостроительства». Обра­зование без воспитания, по его убеждению, лишь вредит на­туре ребенка, портит его, отвращает от добродетелей.

Оптимальной формой организации воспитания и соответ­ственного обучения, по его мнению, должно быть закрытое воспитательное учреждение, куда должны приниматься дети с 5–6 лет и находиться в нем до 18–20 лет. На протяжении всего пребывания в вос­питательном учреждении дети дол­жны быть изолированы от воздей­ствия окружающей среды, даже от родственников. Таким образом пред­полагалось воспитать «новых отцов и матерей», а те, в свою очередь, должны были воспитывать своих де­тей не на основе старых традиций, а исходя из педагогической целесооб­разности.

И. И. Бецкой

План создания государственной системы образования, по замыслам Екатерины II и И.И. Бецкого, на­чал реализовываться с создания училища при Академии художеств (1764), воспитательных домов в Москве (1764) и Петербурге (1770), Воспитательного общества благородных девиц в Пе­тербурге (1764) и коммерческого училища (1773). Каждое учебное заведение имело свой устав, общим для которых было: запрещение телесных наказаний и запугивания детей, инди­видуальный подход в оценке способностей каждого учаще­гося, ориентация всей педагогической деятельности на ре­шение задач развития неповторимой личности учащегося.

Однако отсутствие в России специально подготовленных учителей свело на нет практически все благие намерения И.И. Бецкого. Попытка приглашения учительских кадров из-за границы положения дел не изменила. Особое разочарова­ние принесла ему деятельность воспитательных домов для под­кидышей и незаконнорожденных младенцев, которые, по планам Екатерины II и И.И. Бецкого, должны были здесь вос­питываться, получать начальное образование и профессио­нальную подготовку в мастерских, где должна была реализо­ваться и его идея о превосходстве воспитания над обучением.

В таких воспитательных домах, по представлениям И.И. Бецкого, дети до 2 лет должны были находиться на попечении нянек и кормилиц, далее – до 7 лет мальчики и девочки, воспитываемые вместе, должны были приучаться к легкой работе, до 11 лет – ходить на 1 час в день в шко­лу, учиться чтению и Закону Божьему. Работа мальчиков включала в себя вязание чулок, колпаков, сетей, работу в саду. Девочки занимались прядением, плетением кружев. До 14 лет, продолжая заниматься различными ремеслами, дети должны были учиться считать, писать, рисовать, знакомить­ся с элементами географии. На этом их образование должно было завершаться.

Однако замыслы И.И. Бецкого расходились с реальностью. В отчете о состоянии дел в Московском воспитательном доме в 1755 г. он писал, что ни одна из воспитательно-образова­тельных задач здесь не решалась опять же из-за крайней не­компетентности и корыстолюбия воспитателей и мастеров.

Не лучше обстояло дело и в училище для мальчиков при Академии художеств. Согласно уставу в училище было три класса по три года обучения в каждом. Здесь обучали русской грамоте, иностранным языкам, рисованию, арифметике, геометрии, истории, географии, мифологии. Окончившие училище, выдержав экзамен, поступали в Академию худо­жеств или занимались практической деятельностью по своей специальности.

В 1772 г., посетив училище, И.И. Бецкой с разочарованием писал о том, что не нашел здесь духа высокого просвещения. Подобным же образом характеризовалась им деятельность учи­лища при Академии наук и преобразованного им на основе новых педагогических идей Сухопутного шляхетского корпу­са. Широкий круг общеобразовательных дисциплин не спо­собствовал нравственному развитию воспитанников, методи­ка «вести детей играя и с приятностью», как он ее называл, не приводила к должной образованности, и вся его гуманная теория воспитания на практике оказалась несостоятельной.

Единственно успешной была деятельность Воспитатель­ного общества благородных девиц Смольного института, положившая начало женскому образованию в России. В 1764 г. по всем губерниям, провинциям и городам был разослан императорский указ «О воспитании благородных девиц в Санкт-Петербурге при Воскресенском монастыре», который в обиходе именовался Смольным. Согласно указу, каждый дворянин мог своих дочерей отдавать для воспитания в это учреждение.

Собственно название «Общество благородных девиц» было закреплено за одной половиной этого воспитательного уч­реждения – Николаевской половиной. Вторая его половина носила название Александровского училища.

На Николаевскую половину принимали дочерей потом­ственных дворян, имеющих чин не ниже полковника или статского советника, а на Александровскую – дочерей мел­копоместных дворян от чина штабс-капитана, титулярного советника до полковника, коллежского советника, а также дочерей священнослужителей, внесенных в третью часть дво­рянской книги. Здесь также имелось училище для малолет­них девочек мещанского сословия, где готовили будущих учительниц и воспитательниц (1765).

Принципы сословности и замкнутости воспитания соблю­дались здесь очень строго. Ученицы-дворянки были объедине­ны в возрастные группы-классы, носившие свою форму одеж­ды как знак отличия. Девочки младшего возраста (5–9 лет) носили платья коричневого цвета, их называли «кофейница­ми»; девочки подросткового возраста (9–12 лет) одевались в голубые платья, с 12–15 лет – в серые, а в 15–18 лет на занятия ходили в зеленых, на балы – в белых платьях.

Прием в первый возрастной класс должен был прово­диться, по первоначальному замыслу, один раз в три года. В течение 12 лет обучения родители не имели права забирать свою дочь домой. Содержание обучения было разработано с учетом педагогических новаций того времени и включало изучение русского и иностранного языков, арифметики, географии, истории. Обучали также стихосложению, музицированию, ри­сованию. На практике серьезно изучались лишь языки фран­цузский и немецкий.

Важной задачей воспитателей было приучение воспитан­ниц к чтению прежде всего назидательных французских ро­манов, что должно было пробуждать любовь к трудолюбию, источнику всякого добра, воспитывать сострадание к бед­ным. С целью эстетического развития в Смольном институте в 1770-е гг. функционировал любительский театр, где стави­лись пьесы известных русских драматургов, например А.П. Су­марокова.

Мещанское отделение при Смольном институте стало ро­доначальником в России подготовки учительниц. Здесь готови­ли преподавательниц как для самого института, так и домаш­них учительниц-воспитательниц. С 90-х гг. XVIII в. некоторые девушки дворянского сословия также стали обучаться на этом отделении.

Подготовка «дам-преподавательниц» и воспитательниц для России екатерининской эпохи весьма значима, поскольку в то время господствовали частные пансионы, где преподавали ино­странки, не имевшие педагогического образования, зачастую обучая лишь языку, манерам и танцам.

Просветительские взгляды на воспитание и обучение де­тей высказывали не только сторонники и исполнители идей императрицы, но и ее оппоненты и противники. Довольно умеренным критиком образовательной политики Екатери­ны II был Николай Иванович Новиков (1744–1818). По характеристике Екатерины II, он был «человек умный и опасный», кото­рого она без суда и следствия зак­лючила в Шлиссельбургскую кре­пость.

Н.И. Новиков

Н.И. Новиков был скорее соци­альным мыслителем, издателем, просветителем, нежели педагогом. Как издатель он опубликовал пе­реводы трудов Руссо, Дидро, Мон­тескье, Вольтера и других француз­ских просветителей. Как философа его привлекала проблема человека и его нравственного формирования. Сам он полагал, что путь к высшей человеческой нравственности про­легает главным образом через преодоление невежества и полноцен­ное образование.

Идея воспитания добрых граждан, счастливых и полез­ных Отечеству, патриотов, борцов против «рабского состоя­ния» была центральной в воспитательной программе Н.И. Но­викова. Будучи по своему мировоззрению просветителем ев­ропейского типа, он полагал, что процветание государства, благополучие народа зависят от нравственности, которая дается воспитанием и образованием. Он полагал, что люди всех сословий при правильном воспитании будут успешно выполнять свои обязанности, станут трудолюбивыми, рачи­тельными хозяевами. Поэтому воспитание юношества – не­обходимая и первейшая обязанность как правителя страны, так и каждого родителя.

Справедливой критике Н.И. Новиков подвергал тогдашнюю систему дворянского воспитания: домашнее воспитание, дове­ренное зачастую случайным людям; воспитание и обучение за границей, где молодые люди предаются больше веселью, праз­дному времяпрепровождению, чем наукам; воспитание в зак­рытых учреждениях, оторванное от реальной жизни, – все это, по его мнению, не было воспитанием в подлинном смысле этого слова.

Свои педагогические воззрения Н.И. Новиков изложил наиболее полно в трактате «О воспитании и наставлении детей» (1783). Воспитание, по его мнению, должно включать в себя три основные части: физическое воспитание, осуще­ствляемое с целью достижения телесного здоровья детей; нравственное, без которого ни один человек не может быть внутренне счастлив, душевен с близкими, в полной мере не станет хорошим гражданином, а также образование разума, которое необходимо человеку и гражданину для исполнения всех своих обязанностей.

Воспитание в закрытых учебных заведениях Н.И. Новиков считал неправильным и отдавал предпочтение обществен­ному воспитанию и собственно школьному образованию, которые могут значительно лучше подготавливать подраста­ющее поколение к жизни и деятельности в обществе.

Важную роль в развитии человека Н.И. Новиков отводил семейному воспитанию и разумно организованному домаш­нему образованию. Семью он называл в числе важнейших факторов формирования человеческой личности. В этом пла­не он был противником идеи Екатерины II, предполагав­шей изоляцию детей от родителей. Положительный пример родителей рассматривался им как определяющее средство воспитания, правда, таких примеров в то время было совсем немного.

Н.И. Новиков прекрасно понимал, что указы, педагоги­ческие трактаты, как бы они хороши ни были, не дадут поло­жительного эффекта, если не будет для реализации их идей профессионально подготовленных учителей. По его убежде­нию, нужно не только специально готовить учителей, но и создавать условия для достойной их жизни. Настоящий учи­тель-воспитатель должен быть нравственной личностью, об­разцом для воспитанников во всех отношениях, занимая со­ответствующее место в обществе.

Мысли Екатерины II о преобразовании дела воспитания и образования молодежи были воплощены в документах школьной реформы 1782–1786 гг. В этот период своего цар­ствования она во многом пересмотрела свою просветительс­кую позицию и сделала акцент на создании школ для мещан в губернских и уездных городах по всей Российской империи. К идее воспитания «новой породы» людей она в это время уже не возвращалась.

Для подготовки школьной реформы была создана Комис­сия об учреждении училищ во главе с сенатором П.В. Завадовским. План реформы и сопутствующие ему материалы были подготовлены Федором Ивановичем Янковичем де Мириево (1741– 1814) – австрийским педагогом, православным, сербом по национальности, приглашенным в Россию по рекомендации австрийского императора Иосифа II. Ф.И. Янкович в этой ко­миссии играл главную роль. Он перевел на русский язык раз­ные австрийские и немецкие инструкции для учителей, уставы школ, учебные пособия, что позволило русским педагогам и государственным деятелям познако­миться с западноевропейской орга­низацией школьного дела.

Ф.И. Янкович де Мириево

В 1786 г. комиссия об учреждении народных училищ опубликовала главный документ школьной рефор­мы – «Устав народным училищам в Российской империи». По всей России во всех городах и крупных селах должны были создаваться на­родные училища двух типов; в гу­бернских городах – главные народ­ные училища со сроком обучения 5 лет, а в уездных городах и селах – малые народные училища со сроком обучения 2 года. По «Уставу» во всех училищах рекомендовалось вводить классно-урочную систему вместо традиционной индивидуальной работы с учащимися.

Учебный план малого училища включал чтение, письмо, арифметику, рисование и катехизис вместе со священной историей. Главные училища предполагалось создавать из че­тырех классов. Содержание обучения первых двух классов со­ответствовало содержанию обучения в малых училищах, в двух старших классах главных училищ школьники должны были изучать русскую грамматику, начала всеобщей исто­рии, географию, физику, механику, геометрию. После окон­чания главного училища можно было продолжить обучение в университете, для чего в старших классах главных народ­ных училищ дополнительно обучали латинскому и еще од­ному иностранному языку, преимущественно немецкому В малых училищах обучение вели два учителя, а в главных – шесть. Содержание народных училищ было возложено на местные власти.

Комиссия издала также «Правила для учащихся в народных училищах» (1783), дополнявшие «Устав» четким перечнем обя­занностей школьников. На основании этих правил прием в учи­лища осуществлялся два раза в год – летом и зимой. Зимой учились с 8 до 11 часов утра и после обеда с 2 до 6 часов дня, а летом – с 7 до 10 и с 2 до 5 часов дня. Занятия начинались молитвой, обучение было совместным для мальчиков и дево­чек, хотя сидели они порознь. Учитель должен был следить за тем, чтобы мальчики и девочки вместе из школы не выходили. Телесные наказания запрещались. Подробно расписаны были и правила поведения вне школы и дома, основанные на тради­ции русского православного воспитания и правилах хорошего тона, принятого в светском обществе того времени.

В 1783 г. было издано «Руководство учителям первого и второго класса» известного силезско-австрийского педагога И. И. Фельбигера, адаптированное к русским условиям Ф.И. Янковичем. «Руководство» разъясняло смысл и прин­ципы организации классно-урочной системы обучения, ко­торая ранее российскими учителями не практиковалась. «Ру­ководство» считалось официальным, т.е. обязательным к ис­полнению, дидактикой. Оно состояло из четырех частей.

Первая часть была посвящена методике работы с классом. Учителя обязаны были заниматься со всем классом, а не учить каждого поодиночке. Рекомендовалось в качестве одного из ме­тодов преподавания выполнять серию упражнений с постепен­ным наращиванием трудности и ростом самостоятельности учащихся в их выполнении; излагалась методика опроса и т.д.

Вторая часть содержала отдельные методики преподавае­мых в народном училище предметов; третья – характеризо­вала личность учителя и его профессиональные качества; в четвертой части речь шла об организации всей школьной жизни, строго регламентировалась вся деятельность учителя.

Главным методом обучения считалось совокупное настав­ление и совокупное чтение, т.е. работа учителя со всеми деть­ми одновременно: один – читает или отвечает, а остальные его слушают. При этом рекомендовалось прочитывать одну статью по 10–15 раз, до тех пор, пока дети сами не будут хорошо ее читать и правильно отвечать на вопросы. Пример по арифметике учитель должен был сначала сам решить на доске, затем по этому образцу лучший ученик решал опять же на доске следующий пример, и только после этого обра­зец решения диктовался всем ученикам.

Таким образом складывалось деление учеников на классы, что, по существу, являлось новой для России организацией школьного обучения, поскольку ранее каждый ученик рабо­тал индивидуально по заданию учителя.

При обучении чтению рекомендовалось использовать изоб­ражение слов через начальные буквы, когда текст учился не только целиком, но и по первым буквам отдельных слов. Учи­телям давались советы по составлению таблиц с кратким из­ложением содержания книги или ее плана; особо рекомен­довались «вопрошения», т.е. вопросы учителя ко всему клас­су для проверки понимания учащимися изучаемого материала и начала беседы – объяснения.

Большое внимание в «Руководстве» уделялось личности учителя, тем добродетелям, которыми он должен был обладать для работы с детьми: миролюбием и порядочностью, постоянной бодростью духа и тела, верноподданическим отношением к самодержавному строю, верностью своему сословию, христианской добродетельностью, телесным здо­ровьем и трудолюбием.

Народные училища, открывавшиеся в эпоху Екатерины II, явились новым для России типом учебных заведений, пред­назначенных для детей разночинного населения. Для этих училищ потребовались и новые учебные книги. Основным пособием стала уже упоминавшаяся ранее книга «О должно­стях человека и гражданина» (1783), изданная в двух вариан­тах: для учащихся и для учителей, где содержались методи­ческие рекомендации, а по сути – перечень вопросов, кото­рые учитель должен задавать детям.

Учебник был разделен на четыре части. Во введении к нему цель воспитания определялась как достижение челове­ком благополучия, которое возможно лишь при вернопод­данническом отношении к государственному устройству, верности своему сословию, христианской добродетельнос­ти, телесном здоровье и трудолюбии.

В первой части раскрывались особенности внутреннего мира человека и были выделены разделы о душе, памяти, воле, ра­зуме и т.д. В этой части книги разъяснялись также обязанности человека перед Богом, перед ближним и перед самим собой.

Во второй части речь велась о физическом воспитании, говоря словами учебника, «попечении о теле». Учащимся давались подробные рекомендации относительно гигиены, лечения простых болезней и по уходу за больными, разъяс­нялись причины заболеваний и т.п.

В четвертой части содержались сведения по домоводству, о науках, искусствах, промыслах и ремеслах, что позволя­ло подготавливать школьников к будущей самостоятельной трудовой деятельности.

Были составлены и другие учебники для народных училищ. Впервые для школы был написан учебник по естествозна­нию – «Начертание естественной истории» (1786), которым пользовались в школах до 1828 г. Автор учебника, известный путешественник и естествоиспытатель академикВ.Ф. Зуев (1754–1794), опирался на принцип научности и доступности изложения материала. К учебнику прилагался зоологический атлас, которым учителя пользовались как наглядным пособи­ем. Впервые на русском языке в нем методически грамотно и наглядно раскрывалась эволюционная теория, охватывая воп­росы геологии, ботаники и зоологии.

Профессором Московского университета Е.Б. Сырейщиковым (ум. 1790) для народных училищ была написана «Краткая Российская грамматика» (1787). В предисловии к учебнику ав­тор изложил дидактические и методические рекомендации, в основу которых были положены принципы последовательности и связи изучаемого материала с жизнью. Учителям советова­лось не побуждать детей к зазубриванию, а, используя яркие примеры, разъяснять трудные места, добиваться усвоения изу­ченного материала путем повторения.

Известный российский математик и физик, племянник М.В.Ломоносова, М.Е. Головин (1756–1790), преподаватель Петербургского главного народного училища, создал для на­родных училищ учебные пособия по арифметике, геометрии, механике, физике, сопроводив их методическими рекомен­дациями и наглядными пособиями. В «Кратком руководстве к геометрии» (1786) давались методические рекомендации не только учителям, но и учащимся. Советы автора учащимся свидетельствовали о его стремлении учитывать возрастные особенности детей и опираться на принцип наглядности.

При изучении всех предметов обращалось внимание на их прикладное значение. Например, при обучении грамматике выделялось умение сочинять письма, составлять расписки, счета; при изучении природы обращалось внимание на зна­ния, которые могут принести пользу человеку, его здоро­вью, питанию, торговле; при рисовании – то, что нужно для рукоделия и ремесел.

По плану Ф.И. Янковича вновь открываемые училища долж­ны были содержать местные власти, подбирать помещения, при­глашать и готовить учителей, давать средства. Однако на самом деле почти ничего этого сделано не было, из государственной казны денег не поступило, катастрофически не хватало учите­лей: на всю Россию была открыта только одна учительская се­минария при Главном народном училище в Санкт-Петербурге (1783), а другие главные училища с задачей подготовки учите­лей для малых училищ просто не справлялись.

В 1786 г. учительская семинария выделилась из состава Глав­ного народного училища и стала первым в России педагоги­ческим учебным заведением, выпустившим из своих стен к концу XVIII в. более 400 учителей народных училищ. Контроль за деятельностью семинарии осуществляла сама Екатерина II.

Количество народных училищ в России было, в общем, небольшим: к концу века насчитывалось всего 288 таких учебных заведений, в которых обучалось немногим более 20 ты­сяч детей, девочки составляли лишь десятую часть всех школь­ников. При этом не должно вводить в заблуждение название «народные» училища, поскольку подавляющее большинство детей были лишены возможности обучаться в этих государ­ственных, по западноевропейскому образцу организованных, школах. Учились здесь преимущественно дети дворянского сословия, духовенства и части купечества.

В целом попытки Екатерины II организовать просвеще­ние народа не удались прежде всего потому, что она пыта­лась механически перенести на отечественную почву чуж­дый России австрийский образец без учета потребностей и возможностей своей страны. Проектируемый план народно­го образования осуществлялся лишь частично, и собственно народного просвещения так и не началось. Как главные, так и малые училища с большим трудом открывались почти ис­ключительно в городах. Сельское, крестьянское население оказалось практически вне системы просвещения. Мало того, в ходе реформ часто упразднялись как негодные старые шко­лы, которые в течение столетий кое-как давали элементар­ные знания детям из простого народа.

Подобное положение дел не могло не вызвать резкой оп­позиции государственной образовательной политике. Наи­более ярким ее представителем в конце XVIII в. был Алек­сандр Николаевич Радищев (1749–1802). Он не был профес­сиональным педагогом, но, как просветитель крайнего революционного направления, обращал серьезное внимание на задачи и пути формирования «сынов отечества», русских патриотов, граждан великой России.

А.Н. Радищев требовал широкого и полноценного обра­зования для детей всех россиян независимо от их сословной принадлежности, так как «истинные сыны отечества» долж­ны быть и среди дворян, и среди крестьян, а для этого и те и другие должны получать соответствующее воспитание и образование. Его педагогические идеи не получили отраже­ния в каком-либо специальном трактате, они рассеяны по таким его произведениям, как «Слово о Ломоносове», «Воль­ность», главы в «Путешествии из Петербурга в Москву», «Бе­седа о том, что есть сын отечества» и «Рассуждение о труде и праздности». Печатное слово было его единственным сред­ством борьбы против империи, тем не менее Екатерина II назвала его «бунтовщиком хуже Пугачева».

А.Н. Радищев был человек эпохи, шедшей на смену веку Просвещения. Его цель – не исправление мира и его нравов средствами просвещения, а ниспровержение строя, где ца­рит социальная несправедливость. Поэтому, с его точки зрения, тре­буется не просто воспитание, а по­литическое воспитание человека, всесторонне подготовленного к пе­реустройству общества на основе идеала справедливости.

А.Н. Радищев

Однако в общем следует при­знать, что вXVIII в. в России была предпринята попытка создать сеть учебных заведений – малых и глав­ных народных училищ – с едины­ми учебными планами, классно-урочной формой организации обу­чения, с едиными методиками преподавания учебных предметов, едиными учебниками, началась профессиональная подготовка учителей и т.д. Все это послу­жило основой для создания вXIX в. централизованной госу­дарственной системы образования. Вместе с тем мыслителя­ми XVIII в. был высказан ряд идей о воспитании и обучении человека – гражданина своего Отечества, ставших питатель­ной средой для развития русского общественно-педагогичес­кого движения первой половиныXIX в.

Антология педагогической мысли России XVIII в. М., 1985.

Бобровникова В.К. Педагогические идеи и деятельность М.В. Ло­моносова / Под ред. Н.К. Гончарова. М., 1961

Воронов А. С. Янкович де Мириево. Из жизни народной школы конца XVIII в. Спб., 1858.

Демков М.И. История русской педагогики 3-е изд. М, 1913.

Денисов А. П. Леонтий Филиппович Магницкий. М., 1967.

Жураковский Г.Е. Из истории просвещения в дореволюционной России. М., 1973

Каптерев П.Ф. История русской педагогии. 2-е изд. Пг., 1915.

Ключевский В.О. Курс лекций по русской истории. Т.5. М., 1989.

Князьков С.А., Сербов Н.И. Очерк истории народного образова­ния в России до эпохи реформ Александра II. М., 1910.

Латышина Д.И. История педагогики. Воспитание и образование в России (X – началоXX в.). Учеб. пособие М 1998.

Ломоносов М. Д. О воспитании и образовании М., 1991.

Майков П.М Иван Иванович Бецкой. Опыт его биографии. Спб., 1904.

Медынский Е.Н. История русской педагогики с древнейших вре­мен до Великой пролетарской революции. 2-е изд., испр. и доп. М., 1938.

Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. Ч.2. Спб., 1905.

Новиков Н.И. Избранные педагогические сочинения / Сост. доц. Н.А. Грушин, под ред. проф. М.Ф. Шабаевой. М., 1959.

Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР. XVIII – первая полов. XIX в. / Под ред. М.Ф. Шабаевой. М., 1973.

Очерки русской культуры XVIII в. Ч. 4 / Под ред. Б.А. Рыбакова. М., 1990.

Посошков И.Т. Завещание отеческое. Спб., 1893.

Сычев-Михайлов М.В. Из истории русской школы и педагогики XVIII в. М., 1960.

Татищев В.Н. Духовная моему сыну. Тексты Духовной и Увеща­ния. Русская классная библиотека под редакцией Чудинова. Спб., 1896.

Татищев В.Н. Разговор двух приятелей о пользе наук и училищ (с предисловием и указанием Нила Попова).М., 1887.

Толстой Д.А. Городские училища в царствование императрицы Екатерины II. Спб., 1886.

Хрестоматия по истории педагогики. Т. IV. История русской пе­дагогики с древнейших времен до Великой пролетарской ре­волюции: В 2 ч. / Сост. П.А. Желваков. Ч. I. М., 1938; Ч. 2. М., 1938.

Черепнин Н.П. Императорское Воспитательное общество благо­родных девиц. Т. 1. Спб., 1914.

И.И. Бецкой (1704–1795) является заметной личностью в России XVIII в. Один из образованнейших людей своего времени, он впитал в себя лучшие идеи современного ему века. Это был человек гуманный и сердечный, одаренный деятельной натурой; он пытался проводить в жизнь мечтания лучших умов своего времени – так оценивали И.И. Бецкого его современники.

Иван Иванович Бецкой родился в Стокгольме, где его отец – князь Иван Юрьевич Трубецкой – находился в плену у шведов. Родившись в результате гражданского брака, И.И. Бецкой считался в России «незаконнорожденным» сыном Трубецкого, который наградил его усеченной фамилией: Бецкой. Первые годы Бецкого прошли в Швеции, а затем он был привезен в Россию и воспитывался в семье отца. В 12 лет отдан в Копенгагенский кадетский корпус, В 1721 г. приехал в Россию и получил службу в коллегии иностранных дел. В 1728 г. он получил чин поручика, а в 1747 г. в чине генерал-майора ушел в отставку и отправился путешествовать в Европу. В это время он познакомился с идеями французских просветителей: Руссо, Дидро, Гельвеция, изучил их благотворительные учреждения; тогда же у него зародились и идеи всех тех начинаний, которые он более или менее удачно провел в жизнь в последующие годы своей деятельности в России. В 1762 г. И.И. Бецкой был вызван в Петербург и стал доверенным лицом Екатерины II. Получил чин генерал-поручика, орден Св. Александра Невского и должность главного директора Канцелярии строения домов и садов Его величества (Петра III). Бецкой, кроме того, становится президентом Академии художеств, шефом Воспитательного общества благородных девиц при Смольном монастыре, открытие которого состоялось благодаря ему, и занимает другие должности. В 1770 г. по замыслу Бецкого в Санкт-Петербурге возникает Воспитательный дом, а при нем учреждены вдовья и ссудная казны.

Екатерина II и те, кто по ее поручению ведал школьными делами, считали, что если человека правильно воспитывать с младенчества, то можно создать «новую породу людей» – дворян, купцов, промышленников и ремесленников. Просвещенные дворяне не будут озлоблять излишней жестокостью своих крестьян, купцы, промышленники и ремесленники станут прилежно трудиться; преданные престолу, несклонные к «вредным умствованиям», они составят общество, управлять которым просвещенному монарху будет легко и приятно.

С этой целью в 60–70-х гг. была сделана попытка создать систему воспитательно-образовательных учреждений. Для этого дела был привлечен Иван Иванович Бецкой.

В «Генеральном учреждении о воспитании обоего пола юношества» (1764), получившем силу закона, Бецкой сформулировал понятие воспитания, которое, по его словам, должно придать известное направление воле и сердцу, выработать характер, внушить согласное с природой человека здравое чувство, нравы и правила, искоренить предрассудки. Результатом такого воспитания становилось, по мысли Бецкого, создание новой породы людей, свободных от пороков окружающего мира. Для этого маленьких детей следовало изолировать от дурного воздействия среды, в частности семьи, в закрытых учебных заведениях, где и выращивать совершенного человека с 6 до 18–20 лет.

Бецкой перечисляет добродетели и качества, «принадлежащие к доброму воспитанию»: «утверждать сердце в похвальных склонностях, возбуждать в них охоту к трудолюбию и чтоб страшились праздности как источника всякого зла и заблуждения; научить пристойному в делах и разговорах поведению, учтивости, благопристойности, соболезнованию о бедных, несчастливых и отвращению от всяких предерзостей; обучать их домоводству во всех оного подробностях и сколько в оном есть полезного; особливо же вкоренять в них собственную склонность к опрятности и чистоте».

При открытии учебных заведений строго проводился сословный принцип. Для дворянских детей предназначались привилегированные кадетские корпуса, «училища для благородных девиц». Для разночинцев – училище при Академии художеств, воспитательные дома во всех губерниях.

Выйдя из училища, разночинцы должны были составить новое сословие – «третий степень людей» – ученых, художников, ремесленников, учителей, врачей (первые две степени – дворяне и крестьяне). Об образовании и воспитании крестьянских детей не было сказано ничего. Крепостных ни в одно училище не принимали.

Бецкой мечтает, открыв различные воспитательные учреждения, создать в них «особую породу людей», свободную от пороков современного ему общества, улучшить нравы людей. При этом задачу истинного воспитания Бецкой видел в том, чтобы внушить человеку уважение к себе: «Человек, почитая себя человеком… не должен допускать поступать с собою, как с животными». Он оптимистически относится к просвещенному абсолютизму, верит в силу разумного законодательства – все это было присуще большинству деятелей века Просвещения. И несмотря на то что его благородное стремление – путем воспитания преобразовать весь народ, изменить жизнь – потерпело неудачу, труд его имел большое значение, так как он показал обществу великую силу воспитания; после него остались в России не только идеи, но и реальное их воплощение.

По разработанным Бецким докладам и уставам были открыты:

· Воспитательный дом в Москве (1764) и позже в Петербурге.

· Училище при Академии художеств для мальчиков (с 5–6 лет) всякого звания, исключая крепостных (1764).

· Такое же училище при Академии наук (1765).

· Воспитательное общество благородных девиц при Смольном монастыре (Смольный институт благородных девиц) (1764).

· Мещанское отделение при нем (1765).

· Преобразован Сухопутный шляхетский корпус (1766).

· Коммерческое училище (1772).

· Все это строго сословные закрытые учебно-воспитательные заведения, открытые при Екатерине II.

Сам Бецкой был главным директором Сухопутного корпуса, директорствовал в Воспитательном доме и Смольном институте.

Согласно проектам Бецкого, разработанным в 60–70-е гг., в России должна была возникнуть целая сеть закрытии учебно-воспитательных учреждений, которая включала бы низшие и средние учебные заведения для дворян (благородного сословия) – пансионы, а для лиц третьего чина (мещан и купцов) – воспитательные дома, педагогические, художественные, медицинские, коммерческие и театральные училища.

Воспитание Бецкой рассматривал с четырех сторон – со стороны физической, физическо-моральной, чисто моральной и учения. Физическое воспитание очень важно, так как в здоровом теле живет здоровый дух. Физическо-моральное воспитание основывается на мысли, что праздность есть мать всех пороков, а трудолюбие – отец всех добродетелей. Нужны труд, игры, забавы. Моральное воспитание прежде всего состоит в том, что удаляется от слуха и зрения воспитанника все то, что имеет хотя бы тень порока. Живые примеры воспитателей на детей действуют сильнее всего. Недопустимо телесное наказание, а другие наказания должны быть редкими. Детям необходимо дать краткую нравоучительную книгу о правилах, которыми человек должен руководствоваться в жизни.

Обучение имеет в виду развитие умственных сил; оно необходимо потому, что дает средства для добывания куска хлеба. Успешным обучение будет, если в начале оно будет носить характер игры; если будет идти на родном языке. Закон Божий, чтение и рисование – вот предметы начального обучения. Большую роль Бецкой придавал наглядности обучения.

Особо важным Бецкой считал хорошее воспитание и образование женщин как будущих жен, матерей, воспитательниц. В семье и семейных обязанностях женщина, по его мнению, должна искать смысл и содержание своей жизни.

Осуществление идей Бецкого на практике происходило в различных, основанных по его проекту и при его участии учебно-воспитательных заведениях.

На примере одного из учреждений можно увидеть конкретные направления воспитания детей.

Одним из начинаний Бецкого было создание им Воспитательного дома в Москве, затем в Петербурге и других городах для сирот и подкидышей.

Развитие детей в этих домах Бецкой представлял себе так: до 2 лет дети находятся на попечении кормилиц и нянек; с 3 до 7 лет мальчики и девочки живут вместе и приучаются к легкой работе; с 7 до 11 – вместе ходят каждый день в школу; учатся читать и постигают основы веры. В эти же годы мальчики обучаются вязать чулки, колпаки, сети, привыкают к садовой работе, а девочки упражняются в прядении и вязании, плетении кружев и т.п. От 11 до 14 лет мальчики и девочки учатся письму и цифири, а также изучают катехизис, арифметику, географию и рисование и продолжают заниматься бытовым трудом и ремеслами: девочки шьют, стряпают, гладят, мальчики привыкают к огородной, дворовой и другим работам. Когда воспитанникам исполняется 14–15 лет, образование заканчивается и они начинают заниматься тем ремеслом, которое выберут сами.

Сообразно с природными дарованиями воспитанников предлагалось разделить на три группы: первая – лица, способные к наукам и искусствам; вторая – способные лишь к ремеслам и рукоделию (наибольшее число лиц), третья – способные лишь к самой простой работе.

Главный принцип обучения должен был состоять в том, чтобы вести детей «играя и с приятностью»; заставлять же детей целые часы сидеть за книгой – значит расслаблять и притуплять их. «Быть всегда веселу и довольну, петь и смеяться – есть прямой способ к произведению людей здоровых, доброго сердца и острого разума». Лучше всего наставлять детей примерами, а не правилами, которые малопонятны в юном возрасте. Следует укоренять в детях склонность повиноваться без досады, препятствовать им бить животных, обнаруживать злость к сверстникам.

Бецкой отдает преимущество нравственному воспитанию перед умственным. Главное его средство – удаление всего порочного от ребенка, так как сама добродетель есть не что иное, как полезные и добрые дела, совершаемые нами для самих себя и для близких. Добродетель не исключает удовольствий. Бецкой настаивает на том, чтобы детям отводилось достаточное время для игр, при этом чтобы воспитатели не вмешивались, так как по приказанию веселиться невозможно; взрослым нужно лишь наблюдать, чтобы в играх не было никакой «неблагоприятности».

И.И. Бецкой (1704–1795) является заметной личностью в России XVIII в. Один из образованнейших людей своего времени, он впитал в себя лучшие идеи современного ему века. Это был человек гуманный и сердечный, одаренный деятельной натурой; он пытался проводить в жизнь мечтания лучших умов своего времени – так оценивали И.И. Бецкого его современники.

Иван Иванович Бецкой родился в Стокгольме, где его отец – князь Иван Юрьевич Трубецкой – находился в плену у шведов. Родившись в результате гражданского брака, И.И. Бецкой считался в России «незаконнорожденным» сыном Трубецкого, который наградил его усеченной фамилией: Бецкой. Первые годы Бецкого прошли в Швеции, а затем он был привезен в Россию и воспитывался в семье отца. В 12 лет отдан в Копенгагенский кадетский корпус, В 1721 г. приехал в Россию и получил службу в коллегии иностранных дел. В 1728 г. он получил чин поручика, а в 1747 г. в чине генерал-майора ушел в отставку и отправился путешествовать в Европу. В это время он познакомился с идеями французских просветителей: Руссо, Дидро, Гельвеция, изучил их благотворительные учреждения; тогда же у него зародились и идеи всех тех начинаний, которые он более или менее удачно провел в жизнь в последующие годы своей деятельности в России. В 1762 г. И.И. Бецкой был вызван в Петербург и стал доверенным лицом Екатерины II. Получил чин генерал-поручика, орден Св. Александра Невского и должность главного директора Канцелярии строения домов и садов Его величества (Петра III). Бецкой, кроме того, становится президентом Академии художеств, шефом Воспитательного общества благородных девиц при Смольном монастыре, открытие которого состоялось благодаря ему, и занимает другие должности. В 1770 г. по замыслу Бецкого в Санкт-Петербурге возникает Воспитательный дом, а при нем учреждены вдовья и ссудная казны.

Екатерина II и те, кто по ее поручению ведал школьными делами, считали, что если человека правильно воспитывать с младенчества, то можно создать «новую породу людей» – дворян, купцов, промышленников и ремесленников. Просвещенные дворяне не будут озлоблять излишней жестокостью своих крестьян, купцы, промышленники и ремесленники станут прилежно трудиться; преданные престолу, несклонные к «вредным умствованиям», они составят общество, управлять которым просвещенному монарху будет легко и приятно.

С этой целью в 60–70-х гг. была сделана попытка создать систему воспитательно-образовательных учреждений. Для этого дела был привлечен Иван Иванович Бецкой.

В «Генеральном учреждении о воспитании обоего пола юношества» (1764), получившем силу закона, Бецкой сформулировал понятие воспитания, которое, по его словам, должно придать известное направление воле и сердцу, выработать характер, внушить согласное с природой человека здравое чувство, нравы и правила, искоренить предрассудки. Результатом такого воспитания становилось, по мысли Бецкого, создание новой породы людей, свободных от пороков окружающего мира. Для этого маленьких детей следовало изолировать от дурного воздействия среды, в частности семьи, в закрытых учебных заведениях, где и выращивать совершенного человека с 6 до 18–20 лет.

Бецкой перечисляет добродетели и качества, «принадлежащие к доброму воспитанию»: «утверждать сердце в похвальных склонностях, возбуждать в них охоту к трудолюбию и чтоб страшились праздности как источника всякого зла и заблуждения; научить пристойному в делах и разговорах поведению, учтивости, благопристойности, соболезнованию о бедных, несчастливых и отвращению от всяких предерзостей; обучать их домоводству во всех оного подробностях и сколько в оном есть полезного; особливо же вкоренять в них собственную склонность к опрятности и чистоте».

При открытии учебных заведений строго проводился сословный принцип. Для дворянских детей предназначались привилегированные кадетские корпуса, «училища для благородных девиц». Для разночинцев – училище при Академии художеств, воспитательные дома во всех губерниях.

Выйдя из училища, разночинцы должны были составить новое сословие – «третий степень людей» – ученых, художников, ремесленников, учителей, врачей (первые две степени – дворяне и крестьяне). Об образовании и воспитании крестьянских детей не было сказано ничего. Крепостных ни в одно училище не принимали.

Бецкой мечтает, открыв различные воспитательные учреждения, создать в них «особую породу людей», свободную от пороков современного ему общества, улучшить нравы людей. При этом задачу истинного воспитания Бецкой видел в том, чтобы внушить человеку уважение к себе: «Человек, почитая себя человеком… не должен допускать поступать с собою, как с животными». Он оптимистически относится к просвещенному абсолютизму, верит в силу разумного законодательства – все это было присуще большинству деятелей века Просвещения. И несмотря на то что его благородное стремление – путем воспитания преобразовать весь народ, изменить жизнь – потерпело неудачу, труд его имел большое значение, так как он показал обществу великую силу воспитания; после него остались в России не только идеи, но и реальное их воплощение.

По разработанным Бецким докладам и уставам были открыты:

· Воспитательный дом в Москве (1764) и позже в Петербурге.

· Училище при Академии художеств для мальчиков (с 5–6 лет) всякого звания, исключая крепостных (1764).

· Такое же училище при Академии наук (1765).

· Воспитательное общество благородных девиц при Смольном монастыре (Смольный институт благородных девиц) (1764).

· Мещанское отделение при нем (1765).

· Преобразован Сухопутный шляхетский корпус (1766).

· Коммерческое училище (1772).

· Все это строго сословные закрытые учебно-воспитательные заведения, открытые при Екатерине II.

Сам Бецкой был главным директором Сухопутного корпуса, директорствовал в Воспитательном доме и Смольном институте.

Согласно проектам Бецкого, разработанным в 60–70-е гг., в России должна была возникнуть целая сеть закрытии учебно-воспитательных учреждений, которая включала бы низшие и средние учебные заведения для дворян (благородного сословия) – пансионы, а для лиц третьего чина (мещан и купцов) – воспитательные дома, педагогические, художественные, медицинские, коммерческие и театральные училища.

Обучение имеет в виду развитие умственных сил; оно необходимо потому, что дает средства для добывания куска хлеба. Успешным обучение будет, если в начале оно будет носить характер игры; если будет идти на родном языке. Закон Божий, чтение и рисование – вот предметы начального обучения. Большую роль Бецкой придавал наглядности обучения.

Особо важным Бецкой считал хорошее воспитание и образование женщин как будущих жен, матерей, воспитательниц. В семье и семейных обязанностях женщина, по его мнению, должна искать смысл и содержание своей жизни.

Осуществление идей Бецкого на практике происходило в различных, основанных по его проекту и при его участии учебно-воспитательных заведениях.

На примере одного из учреждений можно увидеть конкретные направления воспитания детей.

Одним из начинаний Бецкого было создание им Воспитательного дома в Москве, затем в Петербурге и других городах для сирот и подкидышей.

Развитие детей в этих домах Бецкой представлял себе так: до 2 лет дети находятся на попечении кормилиц и нянек; с 3 до 7 лет мальчики и девочки живут вместе и приучаются к легкой работе; с 7 до 11 – вместе ходят каждый день в школу; учатся читать и постигают основы веры. В эти же годы мальчики обучаются вязать чулки, колпаки, сети, привыкают к садовой работе, а девочки упражняются в прядении и вязании, плетении кружев и т.п. От 11 до 14 лет мальчики и девочки учатся письму и цифири, а также изучают катехизис, арифметику, географию и рисование и продолжают заниматься бытовым трудом и ремеслами: девочки шьют, стряпают, гладят, мальчики привыкают к огородной, дворовой и другим работам. Когда воспитанникам исполняется 14–15 лет, образование заканчивается и они начинают заниматься тем ремеслом, которое выберут сами.

Сообразно с природными дарованиями воспитанников предлагалось разделить на три группы: первая – лица, способные к наукам и искусствам; вторая – способные лишь к ремеслам и рукоделию (наибольшее число лиц), третья – способные лишь к самой простой работе.

Главный принцип обучения должен был состоять в том, чтобы вести детей «играя и с приятностью»; заставлять же детей целые часы сидеть за книгой – значит расслаблять и притуплять их. «Быть всегда веселу и довольну, петь и смеяться – есть прямой способ к произведению людей здоровых, доброго сердца и острого разума». Лучше всего наставлять детей примерами, а не правилами, которые малопонятны в юном возрасте. Следует укоренять в детях склонность повиноваться без досады, препятствовать им бить животных, обнаруживать злость к сверстникам.

Бецкой отдает преимущество нравственному воспитанию перед умственным. Главное его средство – удаление всего порочного от ребенка, так как сама добродетель есть не что иное, как полезные и добрые дела, совершаемые нами для самих себя и для близких. Добродетель не исключает удовольствий. Бецкой настаивает на том, чтобы детям отводилось достаточное время для игр, при этом чтобы воспитатели не вмешивались, так как по приказанию веселиться невозможно; взрослым нужно лишь наблюдать, чтобы в играх не было никакой «неблагоприятности».

Что касается отвлеченных наставлений в нравственности, то, по мнению Бецкого, небесполезно было бы над всеми дверьми Воспитательного дома написать:

1. Не делай другим того, чего себе не желаешь. 2. Поступай с другими так, как хочешь, чтобы с тобой поступали. 3. Не делай зла и не досаждай никому. 4. Не вреди никакому животному и не озлобляй его. 5. Не лги. 6. Никогда не будь празден.

Наказания представляются излишними при хорошем воспитании. Под влиянием наказаний дети становятся мстительными, притворными, угрюмыми и нечувствительными, сердца их ожесточаются. Но в случае необходимости взысканиями могут служить: стояние на одном месте час или два; запрещение прогулки с другими детьми; выговор наедине; публичный выговор; хлеб и вода на 12 или 24 часа и т.п. Никогда и ни за что не бить детей. Прежде чем применить наказания, нужно обстоятельно разъяснить провинившимся, в чем заключается их проступок. При этом следует помнить, что нет врожденных пороков, но дурные примеры их внушают.

Теория воспитания Бецкого гуманна, от нее веет бодростью, доверием к людям, радостным настроением. Она призывает к уважению человеческой личности, признает необходимость удовлетворения всем ее требованиям. Свет, жизнь, теплота, сердечное чувство исходят от Бецкого. Не надо забывать, что он имел в виду прежде всего воспитание подкидышей, брошенных своими родителями, хотя те же начала считал необходимым применять и в воспитании других детей.

Блестящие педагогические идеи Бецкого, однако, слабо реализовыва-лись в практике воспитательных домов. Недостаток средств, отсутствие хороших воспитателей существенно отразились как на положении детей, так и на их воспитании. Скученность, плохое питание и уход, отсутствие медицинской помощи имели печальные последствия. Была высокой заболеваемость и смертность детей, особенно в грудном возрасте.

За первые 15 лет существования московского Воспитательного дома в нем сменилось 9 главных надзирателей: подобрать воспитателей, удовлетворявших высоким требованиям, было нелегко. Ратуя за то, чтобы воспитатели были из «природных россиян», Бецкой тем не менее обращался к иностранцам.

Бецкой очень болезненно переживал недостатки в Воспитательном доме. В 1775 г. он писал Екатерине II о воспитателях: «…Ни один из них не проявил надежного умения; ни один не постигает настоящей цели учреждения; ни один не понимает его духа; они только заботятся о личных выгодах… ссорятся между собой и сплетничают…» Но замену им он намеревался искать опять-таки среди иностранцев.

Мастера, которые обучали детей рукоделиям, педагогических навыков вовсе не имели, плохо обращались с детьми. На фабриках, куда отдавали воспитанников для обучения, их били, унижали.

В 1779 г. Бецкой, потрясенный неудачей своих замыслов в отношении воспитательных домов, признался: «Я никогда и подумать не мог, что до такой позорной крайности сие главнейшее дело… приставниками было пренебрежено». В первых воспитанниках он не нашел «ни малейшего послушания, никакой склонности к упражнениям и трудолюбию; ничего, кроме невежества, неповиновения и упрямства».

Судьба питомцев московского Воспитательного дома была такова. Отдельные из них, наиболее способные, обучались латинскому языку, готовясь к изучению аптекарского дела. Некоторые воспитанники учились рисовать и потом отправлялись в специальное училище для мальчиков разных сословий, открытое по плану Бецкого при Академии художеств. Наиболее одаренные мальчики учили иностранные языки и некоторые науки и потом единицы учились в Московском университете, а девочки – на мещанском отделении Смольного института. Большинство питомцев дома становились ремесленниками, земледельцами, шли в прислуги в богатые дома, а девочки – няньками, кормилицами.

Мысль Бецкого, что семья неспособна воспитывать хороших людей и граждан, не только не была отвергнута в последующие годы, но была возведена в степень педагогического догмата; открывались новые казенные воспитательные закрытые заведения – и мужские, и женские – для разных сословий.

Заведуя канцелярией строений, Бецкой много сделал для украшения столицы. Исторические памятники, с сооружением которых связано имя Бецкого: Петру Великому на Сенатской площади, решетка Летнего сада, Дом Академии художеств в Санкт-Петербурге и др.

Из педагогических сочинений И.И. Бецкого следует особенно выделить: «Генеральный Императорского Воспитательного дома»; «Генеральное учреждение о воспитании обоего пола юношества»; «Устав воспитания 200 благородных девиц»; «Устав Академии художеств»; «Физические примечания о воспитании детей от рождения до юношества» и др.

Как видим, деятельность Бецкого состояла прежде всего в составлении законопроектов, касающихся воспитания и обучения русского юношества. «…Одобрение честных людей будет моя награда; а успехи юношества будут венцом наших трудов», – писал Бецкой.

Несмотря на то что осуществить свою программу во всей полноте Бецкому не удалось, прежде всего из-за нехватки образованных педагогов, но и то, что он смог сделать, вызывает большое уважение.

С усилением дворянской реакции после восстания Пугачева идеи И.И. Бецкого были признаны слишком либеральными, и он был отстранен от руководства учебно-воспитательными учреждениями.

воспитание педагогический бецкой

Литература

1. Джуринский А.Н. История педагогики. М., 1999.

2. Демков М.И. История русской педагогики. – М., 1963.

3. Сапунов Б.В. Истоки русской школы // Сов. педагогика. – 1989. – №6. - С. 100–106.

4. Степашко Л.А. Философия и история образования. М., 1999.

5. История педагогики /Под ред. А.И. Пискунова М., 1998.

6. Жураковский Г.Е. Из истории просвещения в дореволюционной России. – М., 1978.

7. Латышина Д.И. История педагогики-М., 1998.

В официальной структуре образования в России до середины XVIII века не существовало учебных заведений для женщин. Становление системы женского образования связано с деятельностью И. И. Бецкого. Он является одним из важнейших личностей второй половины XVIII века. Один из образованнейших личностей своего времени, пытался воплотить в жизнь свои лучшие идеи.

Иван Иванович родился в 1704 году в Стокгольме. К сожалению, почти ничего не известно о детстве и первоначальном образовании Бецкого, кроме того, что в 12 лет его отдали в Копенгагенский кадетский корпус. В 1721 году он приехал в Россию и получил службу в коллегии иностранных дел. В 1728 году ему был присвоен чин поручика, а в 1747 году в чине генерал-майора ушел в отставку и отправился путешествовать в Европу, где он познакомился с идеями видных французских просветителей: Ж. Руссо, Д. Дидро, Гельвеция, изучил их благотворительные учреждения. И в ходе этих исследований у него зародилась мысль воплотить некоторые идеи французских просветителей и в России.

Итак, можно сказать, что для Ивана Ивановича путешествие за границей было живой, разнообразной, бесконечно поучительной книгой; изучением этой книги было завершено и его собственное образование; под её влиянием сложились его взгляды, увлечения, вся его нравственная личность.

Воцарение Петра III застало Бецкого в Вене, где он жил. Петр III, немедленно же после вступления на престол, вспомнил об И. И. Бецком и вызвал его в Россию. Но он пытался отказаться от предстоявшей ему чести, ссылаясь на свою старость (ему было 58) и только по второму повелению императора неохотно поехал в Петербург. Император встретил его ласково, произвел его в чин генерал - поручика и назначил главным начальником канцелярии строений, императорских садов и домов.

Положение Бецкого изменилось с воцарением Екатерины II. Это связано с тем, что, во-первых, императрица была по взглядам своим близка к нему - те же мыслители XVIII века, идеи которых проводил впоследствии Бецкой, были любимыми авторами императрицы; во-вторых, он пользовался уважением и симпатией самой Екатерины Великой.

В период правления Екатерины II в России происходит серьезная переоценка роли воспитания. Это было связано с распространением, прежде всего в элите российского общества, прогрессивных идей западной педагогической школы. Под влиянием этих тенденции императрица задумалась над созданием государственной общеобразовательной системы, способной соединить в себе функции воспитания и обучения. Ключевой фигурой в реализации данной программы и стал известный общественный деятель того периода И. И. Бецкой. Как уже выше отмечено, у него уже сложилась система взглядов по поводу воспитания в закрытых учебных заведениях под влиянием идей Д. Локка, Ж. Ж. Руссо, Д. Дидро. Но, как отмечает Н. Коробка, идеи Бецкого не были слабой копией, отголоском мыслей этих философов Коробка Н. И. Иван Иванович Бецкой// Образование, педагогический и научно-популярный журнал, 1895. - №9. С. 6..

Екатерина II считала, что если правильно человека воспитывать с младенчества, то можно создать новую породу людей - дворян, купцов, промышленников, ремесленников. Преданные престолу, несклонные к вредным умствованиям, они составят общество, управлять которым просвещенному монарху будет легко. С этой целью в 60-70 гг. XVIII века была сделана попытка создать систему воспитательно-образовательных учреждений, где Иван Иванович принял непосредственное участие.

В 1764 году в « Генеральном учреждении о воспитании обоего пола юношества», он сформулировал понятие воспитания, которое, по его словам, должно было придать« известное направление воле и сердцу, выработать характер, внушить согласное с природой человека здравое чувство, нравы и правила, искоренить предрассудки»Латышина Д. И. История педагогики. Воспитание и образование в России (X - начало XX вв.): Учебное пособие. М., 1998. С. 243.. Результатом такого воспитания становилось, по мысли Бецкого, создание новой породы людей, свободных от пороков окружающего мира. С этой целью, детей необходимо было изолировать от дурного воздействия среды, в частности семьи, в закрытых учебных заведениях, где выращивать совершенного человека.

Как отмечает Е. П. Титков, теоретические порывы Бецкого уже давно и сурово осуждены, как абсурдные заключения, имеющие иллюзорную силу, как педагогическая утопия. Слабости педагогических идей Бецкого видят в том, что новый человек должен вырасти из части населения - либо дворян, либо детей, стоявших вне социальной иерархии того времени (бедных, обездоленных и осиротевших) Титков Е. П. Образовательная политика Екатерины Великой. М., 1999. С. 45.. Основные массы населения- крестьянство-не вписывались в предполагаемые воспитательно - образовательные преобразования. В сущности, при своей успешной реализации программа Бецкого должна была несколько расширить элитарную верхушку русского общества, укрепив этим путем самодержавную власть Екатерины II, нуждавшуюся в качественном улучшении государственного аппарата империи сверху донизу.

Стоит отметить, что при открытии учебных заведений строго проводился сословный принцип. Для дворянских детей предназначались привилегированные кадетские корпуса, училища для благородных девиц, а для разночинцев - училище при Академии художеств, воспитательные дома при всех губерниях. Выйдя из училища, разночинцы должны были составить новое сословием - ученых, художников, ремесленников, учителей и врачей. Об образовании и воспитании крестьянских детей Бецкой ничего не говорил.

Он видел, как росло на Западе нравственное, политическое и экономическое значение этого сословия, и сожалел, что в России только два чина установлены: дворяне и крестьяне, а купцы, мещане, ремесленники и связанные с этими званиями отрасли государственной жизни значения не имели. 1 марта 1764 года план был утверждён Екатериной, и Бецкому было поручено организовать новые и преобразовать имеющиеся учебные заведения.

По разработанным Бецким докладам и уставам были открыты:

• 1. В 1764 году Воспитательный дом в Москве и позже в Петербурге.
• 2. Училище при Академии художеств для мальчиков всякого звания, исключая крепостных в 1764 году.
• 3. Такое же училище при Академии наук в 1765 году.
• 4. Воспитательное общество благородных девиц при Смольном монастыре или Смольный институт благородных девиц в 1764 г., а в 1765 г. Мещанское отделение при нем.
• 5. В 1766 году преобразован Сухопутный шляхетский корпус.
• 6. Коммерческое училище в 1772 годуЛатышина Д. И. История Педагогики. Воспитание и образование в России (X - начало XX вв.): Учебное пособие. М., 1998. С. 244..

Свои взгляды на задачи и средства воспитания обоего пола юношества И.И. Бецкой неуклонно и настойчиво проводил во всех устраиваемых им учебных заведениях. В воспитании Бецкой видел четыре стороны: 1) физическую, 2) физико-моральную, 3) моральную, 4) дидактическую. Физическое воспитание должно применяться к индивидуальности ребенка и его возрасту; детский возраст длится до 15-16 лет и распадается на несколько этапов: 1) от рождения до отнятия от груди; 2) от отнятия груди до шести лет; 3) от 6 до 10 лет; 4) от 10-12 лет до 15-16 лет.

Физико-моральная сторона воспитания состоит в воспитании в детях бодрости духа, самодеятельности и умения. Средством воспитания он считал веселое, бодрое настроение духа воспитателей, разумные игры - воспитатель должен только наблюдать, чтобы в играх не было непристойности.

Эти же начала нашли применение в указе от 5 мая 1764 года о воспитании благородных девиц при Воскресенском монастыре (впоследствии Смольный институт). До Екатерины в России вообще не существовало женских учебных заведений. Вскоре после вступления на престол императрица поручила Бецкому представить доклад об устройстве закрытого заведения для воспитания девиц благородного происхождения. Проект И.И. Бецкого был утверждён 5 мая 1764 года. По этому проекту, учреждалось в Петербурге воспитательное общество благородных девиц; в него принимались лица женского пола дворянского происхождения от 5-6 лет, причём родители давали подписку, что отдают ребёнка до 18-летнего возраста и ранее этого требовать обратно не будут.

31 января 1765 года был подписан указ об учреждении при том же Воскресенском монастыре училища для малолетних девушек всякого звания, кроме крепостных, под управлением той же начальницы и правительницы, но с иной программой обучения: преимущественно обращено было внимание на различные рукоделия и другие домашние работы. Особо важным Бецкой считал хорошее воспитание и образование женщин как будущих жён, матерей, воспитательниц. В семье и семейных обязанностях женщина, по его мнению, должна искать смысл и содержание своей жизни.

Необходимо отметить, что всю свою жизнь он посвятил созданию воспитательных учреждений. Все свои богатства и он потратил на них. Как отмечает Д. И. Латышина, Иван Иванович сделал огромные пожертвования: за его счет в течение многих лет воспитывались ежегодно по 5 девиц в Смольном монастыре и по 4 кадета в корпусе, а по духовному завещанию он оставил Воспитательному дому - 162 995 руб., обществе благородных девиц - 38 999 руб., Академии художеств - 33 951 рубЛатышина Д. И. История Педагогики. Воспитание и образование в России (X - начало XX вв.): Учебное пособие. М., 1998. С. 186..

Общественный деятель второй половины XVIII И. И. Бецкой скончался 31 августа 1795 года. Погребен в Александро-Невской лавре (Благовещенская церковь Александро-Невской лавры).

Ивану Ивановичу Бецкому не удалось образовать новую породу людей, но тем не менее его деятельность имела очень важное значение, и она является одной из светлых страниц в истории женского образования. Именно он начал создавать систему женского образования в России.