Как коты спасли Ленинград от оккупации крыс. Как кошки спасали блокадный ленинград Каких животных завезли в ленинград после блокады

Кошек любят многие. А вот жители Санкт-Петербурга относятся к ним с наибольшим, чем кто бы то ни было, трепетом. Потому что эти милые пушистые создания сыграли немаловажную роль в спасении жителей блокадного Ленинграда.

Как это было?

Голод

8 сентября 1941 года Ленинград был взят в кольцо, началась блокада, которая продлилась 900 дней. Очень скоро в городе стало нечего есть, жители начали умирать… От холода и голода погибли свыше миллиона ленинградцев.

В страшную зиму 1941-1942 годов умирающие от голода горожане съели все, даже домашних животных собак и кошек.

Воспоминания

Блокадник Шабунин В. Ф. : «Мне было 9 лет и 8 месяцев. В блокадном Ленинграде я провел 1 год и 15 дней. Мы были детьми, на долю которых выпало тяжкое испытание. Витаминов не хватало, хлеба было мало. Да и хлебом его назвать было трудно – прогорклая масса, для иждивенцев 125 грамм, для работающих – 250. Зима была холодной. Если мороз в Ленинграде стоял 30°, то в Сибири он приравнивался к 50°. Люди шли, обессилев от голода и холода, останавливались отдохнуть и засыпали навечно. Трупы людей подолгу лежали на улицах, их никто не убирал. Однажды мы поймали кошку, ободрали, сварили и съели. Жира в ней было мало, только тонкий слой на животе. В течение нескольких дней во рту стоял мышиный запах. Ветки смородины стоящей под окном тоже порубили и съели…»

Блокадница Ирина Корженевская : «Внизу, в квартире под нами, упорно борются за жизнь четыре женщины. До сих пор жив и их кот, которого они вытаскивали спасать в каждую тревогу.

На днях к ним зашел знакомый студент. Увидел кота и умолял отдать его ему. Еле-еле от него отвязались. И глаза у него загорелись. Бедные женщины даже испугались. Теперь обеспокоены тем, что он украдет их кота. О, любящее женское сердце! Вот единственный экземпляр на моем радиусе. Все остальные давно съедены».

Поначалу кошкоедов осуждали, потом оправданий уже не требовалось – люди пытались выжить… К началу 1942 года кошек в Ленинграде не осталось и вскоре люди столкнулись с еще одной бедой – крысами.

Враг умный и жестокий

И если люди умирали, то крысы плодились и размножались!

Оказалось, что еды в голодном городе для крыс хватало! Блокадница Кира Логинова вспоминала, что «…тьма крыс длинными шеренгами во главе со своими вожаками двигались по Шлиссельбургскому тракту (ныне проспекту Обуховской обороны) прямо к мельнице, где мололи муку для всего города. В крыс стреляли, их пытались давить танками, но ничего не получалось: они забирались на танки и благополучно ехали на них дальше. Это был враг организованный, умный и жестокий…»

– Весной 42-го мы с сестрой шли на огород, разбитый прямо на стадионе на Левашевской улице. И вдруг увидели, что прямо на нас движется какая-то серая масса. Крысы! Когда мы прибежали на огород – там все уже было съедено, – вспоминает блокадница Зоя Корнильева .

Все виды оружия, бомбежки и огонь пожаров оказались бессильными уничтожить «пятую колонну», объедавшую умиравших от голода блокадников. Серые твари сжирали даже те крохи еды, что оставались в городе. Кроме того, из-за полчищ крыс в городе возникла угроза эпидемий. Но никакие «человеческие» методы борьбы с грызунами не помогали.

Спасители с дымчатой шерстью

И тогда, сразу же после прорыва кольца блокады 27 января 1943 года в апреле вышло постановление за подписью председателя Ленсовета о необходимости «выписать из Ярославской области и доставить в Ленинград четыре вагона дымчатых кошек» (дымчатые считались лучшими крысоловами). В ожидании кошачьих вагонов люди с вечера выстраивались в гигантские очереди. Очевидцы рассказывали, что кошек расхватывали моментально.

Л. Пантелеев записал в блокадном дневнике в январе 1944 года: «Котенок в Ленинграде стоит 500 рублей» (килограмм хлеба тогда продавался с рук за 50 рублей)…

В апреле у кинотеатра «Баррикада» собралась огромная толпа людей. Не ради фильма, нет. Просто в кинотеатре на подоконнике лежала, греясь на солнышке, полосатая кошка с тремя котятами. «Увидев ее, я поняла, что мы выжили», – рассказывает петербурженка Татьяна, которой тогда было всего 12 лет.

Тогда же, по воспоминаниям одной из блокадниц, на городской улице вдруг откуда ни возьмись появилась исхудавшая до костей кошка. И постовой милиционер, сам похожий на скелет, долго шел за ней и следил, чтобы никто не поймал зверька.

– За кошку отдавали самое дорогое, что у нас было, – хлеб. Я сама оставляла понемногу от своей пайки, чтобы потом отдать этот хлеб за котенка женщине, у которой окотилась кошка, – продолжает Зоя Корнильева.

Кошачий призыв

Привезенные в Ленинград ярославские кошки достаточно быстро сумели отогнать грызунов от продовольственных складов, однако полностью решить проблему не могли. Поэтому вскоре в СССР была объявлена еще одна «кошачья мобилизация». На этот раз котов набирали в Сибири. «Кошачий призыв» прошел успешно. В Тюмени, например, собрали 238 котов и кошек в возрасте от полугода до 5 лет. Многие сами приносили своих любимцев на сборный пункт. Первым из добровольцев стал черно-белый кот Амур, которого хозяйка лично сдала с пожеланиями «внести свой вклад в борьбу с ненавистным врагом». Всего в Ленинград было направлено 5 тысяч омских, тюменских, иркутских котов, которые с честью справились со своей задачей - очистили город от грызунов.

Так что среди питерских мурок почти не осталось коренных, местных. Многие имеют ярославские или сибирские корни.

Однако это не важно. С тех пор к своим котам местные жители относятся с обожанием и трепетом.

Кошкам блокадного Ленинграда посвящается

Когда бессильны были неотложки

И жизнь людская падала в цене

От смерти нас порой спасали кошки

Хоть ничего не смыслили в войне.

Не понимая сущности бомбежки

И птиц стальных, разивших наповал

На страже дома оставались кошки

Когда хозяев их глотал подвал.

Когда ж кончались мерзлые картошки

И еле тлел отчаявшийся взгляд

Все девять жизней отдавали кошки

Хотя, вообще-то, кошек не едят…

Мы их привыкли видеть на обложке

Календаря как «кича» элемент

А мне сдается, заслужили кошки

PS

В Петербурге на улицах города можно встретить много памятников кошкам. Это дань уважения тысячам животных, погибших в страшные 900 дней блокады Ленинграда.

Кошка Василиса прогуливается по карнизу дома на Малой Садовой улице.

Кот Елисей приносит людям удачу.

Использование материала возможно только с указанием активной ссылки на первоисточник (Сайт " ") или ссылаясь на материал в ЖЖ Нюра Шарикова.

Сегодня годовщина полного снятия блокады Ленинграда.
Вечная память погибшим, огромное спасибо выжившим за то, что отстояли Ленинград.
За то, что мы сейчас живём и помним!
Не выпадало на город страшнее испытания... и жители выстояли. Вечная им слава...

В канун этой даты в российских газетах и Рунете появились публикации о блокадных кошках.

Кот Елисей и кошка Василиса.

Рассказывает российский блоггер Сим: Если со стороны Невского проспекта войти на Малую Садовую улицу, то справа, на уровне второго этажа Елисеевского магазина можно увидеть бронзового кота. Зовут его Елисей и этот бронзовый зверь любим жителями города и многочисленными туристами.
Напротив когда, на карнизе дома номер 3 живет подруга Елисея - кошка Василиса. "
Автором идеи является Сергей Лебедев, скульптором - Владимир Петровичев, спонсором - Илья Ботка (какое разделение труда-то). Памятник коту установили 25 января 2000 года (уже десять лет киса сидит на "посту"), а "невесту ему поставили 1 апреля того же 2000 года.
Имена котам придумывали жители города... по крайней мере так говорит интернет, я вот не помню. Хотя в 2000 году мне было 14 лет, а 10 лет срок большой Считается, что если забросить монетку на постамент Елисею, то будет вам счастье, радость и удача.
По легенде в предрассветные часы, когда улица пуста, а вывески и фонари горят уже не так ярко, то можно услышать, как бронзовые кисы перемяукиваются. Но про это я не могу сказать, в предрассветные часы на Малой Садовой мне оказываться не доводилось.
Казалось бы - как мило, поставили петербуржцы памятник всеми любимой домашней зверушке... а оказалось, что не просто так поставили, кошки себе памятник заслужили.
8 сентября 1941 года Ленинград был взят в кольцо, началась блокада, которая продлилась 900 дней.
Очень скоро в городе стало нечего есть, жители начали умирать...
В страшную зиму 1941-1942 годов съели все, даже домашних животных (и многим это спасло жизнь). Но если люди умирали, то крысы плодились и размножались! Оказалось, что еды в голодном городе для крыс хватало!
Блокадница Кира Логинова вспоминала , что «...тьма крыс длинными шеренгами во главе со своими вожаками двигались по Шлиссельбургскому тракту (ныне проспекту Обуховской обороны) прямо к мельнице, где мололи муку для всего города. В крыс стреляли, их пытались давить танками, но ничего не получалось: они забирались на танки и благополучно ехали на них дальше. Это был враг организованный, умный и жестокий...» («Труд» 5.02.1997, с.7).
Кстати мамина бабушка, которая некоторое время жила в блокадном городе рассказывала, что однажды ночью выглянула в окно и увидела, что вся улица кишит крысами, после этого долго не могла уснуть. Когда они переходили дорогу, даже трамваи вынуждены были останавливаться. - Весной 42-го мы с сестрой шли на огород, разбитый прямо на стадионе на Левашевской улице. И вдруг увидели, что прямо на нас движется какая-то серая масса. Крысы! Когда мы прибежали на огород - там все уже было съедено, - вспоминает блокадница Зоя Корнильева.
Все виды оружия, бомбежки и огонь пожаров оказались бессильными уничтожить «пятую колонну», объедавшую умиравших от голода блокадников. Серые твари сжирали даже те крохи еды, что оставались в городе. Кроме того, из-за полчищ крыс в городе возникла угроза эпидемий. Но никакие "человеческие" методы борьбы с грызунами не помогали.
И тогда, сразу же после прорыва кольца блокады 27 января 1943 года, в апреле вышло постановление за подписью председателя Ленсовета о необходимости "выписать из Ярославской области и доставить в Ленинград четыре вагона дымчатых кошек" (дымчатые считались лучшими крысоловами).

Очевидцы рассказывали, что кошек расхватывали моментально, за ними выстраивались очереди.
Л. Пантелеев записал в блокадном дневнике в январе 1944 года: "Котенок в Ленинграде стоит 500 рублей" (килограмм хлеба тогда продавался с рук за 50 рублей. Зарплата сторожа составляла 120 рублей) - За кошку отдавали самое дорогое, что у нас было, - хлеб. Я сама оставляла понемногу от своей пайки, чтобы потом отдать этот хлеб за котенка женщине, у которой окотилась кошка, - говорит Зоя Корнильева.
Ярославские кошки достаточно быстро сумели отогнать грызунов от продовольственных складов, однако полностью решить проблему не могли. Поэтому в самом конце войны была объявлена еще одна "кошачья мобилизация". На этот раз котов набирали в Сибири.
«Кошачий призыв» прошел успешно.
В Тюмени, например, собрали 238 котов и кошек в возрасте от полугода до 5 лет. Многие сами приносили своих любимцев на сборный пункт.
Первым из добровольцев стал черно-белый кот Амур, которого хозяйка лично сдала с пожеланиями «внести свой вклад в борьбу с ненавистным врагом». Всего в Ленинград было направлено 5 тысяч омских, тюменских, иркутских котов, которые с честью справились со своей задачей — очистили город от грызунов.
Так что среди питерских мурок почти не осталось коренных, местных. Многие имеют ярославские или сибирские корни. Многие говорят, что история о "блокадных кошках" - это легенда. Однако тогда вопрос, откуда после войны в городе появилось столько усатых полосатых и а куда делась настоящая армия крыс?

Легендарный кот Максим.

Петербургский музей кошки ищет героя. Его работники хотят увековечить память легендарного кота Максима.
О, возможно, единственном выжившем в блокаду коте давно ходили легенды. В конце прошлого века историю Максима поведал специальный корреспондент «Комсомольской правды», автор рассказов о животных Василий Песков.
Во время блокады практически все кошки погибли от голода или были съедены. Именно поэтому рассказ его хозяйки заинтересовал писателя.

«В нашей семье дошло до того, что дядя требовал кота на съедение чуть ли не каждый день , - приводит Песков слова владелицы животного Веры Николаевны Володиной. - Мы с мамой, когда уходили из дома, запирали Максима на ключ в маленькой комнате. Жил у нас еще попугай Жак. В хорошие времена Жаконя наш пел, разговаривал. А тут с голоду весь облез и притих. Немного подсолнечных семечек, которые мы выменяли на папино ружье, скоро кончились, и Жак наш был обречен. Кот Максим тоже еле бродил - шерсть вылезала клоками, когти не убирались, перестал даже мяукать, выпрашивая еду. Однажды Макс ухитрился залезть в клетку к Жаконе. В иное время случилась бы драма. А вот что увидели мы, вернувшись домой! Птица и кот в холодной комнате спали, прижавшись друг к другу. На дядю это так подействовало, что он перестал на кота покушаться…»
Вскоре попугай погиб, а вот котейка выжил.
И оказался практически единственной кошкой, пережившей блокаду.
В дом Володиных стали даже водить экскурсии - все хотели глянуть на это чудо. Учителя приводили целые классы. Умер Максим только в 1957 году. От старости .

"Моя бабушка всегда говорила, что тяжёлую блокаду и голод и я моя мама, а я её дочь, пережила только благодаря нашему коту Ваське. Если бы не этот рыжий хулиган, мы с дочерью умерли бы с голоду как многие другие.

Каждый день Васька уходил на охоту и притаскивал мышек или даже большую жирную крысу. Мышек бабушка потрошила и варила из них похлебку. А из крыски получался неплохой гуляш.

При этом кот сидел всегда рядом и ждал еду, а ночью все трое лежали под одним одеялом и он согревал их своим теплом.

Бомбежку он чувствовал намного раньше, чем объявляли воздушную тревогу, начинал крутиться и жалобно мяукать, бабушка успевала собрать вещи, воду, маму, кота и выбежать из дома. Когда бежали в убежище, его как члена семьи тащили с собой и смотрели, как бы его не унесли и не съели.

Голод был страшный. Васька был голодный как все и тощий. Всю зиму до весны бабушка собирала крошки для птиц, а с весны выходили с котом на охоту. Бабушка сыпала крошки и сидели с Васькой в засаде, его прыжок всегда был на удивление точным и быстрым. Васька голодал вместе с нами и сил у него было недостаточно, что бы удержать птицу. Он хватал птицу, а из кустов выбегала бабушка и помогала ему. Так что с весны до осени ели еще и птиц.

Когда сняли блокаду и появилось побольше еды, и даже потом после войны бабушка коту всегда отдавала самый лучший кусочек. Гладила его ласково, приговаривая - кормилец ты наш.

Умер Васька в 1949 году, бабушка его похоронила на кладбище, и, что бы, могилку не затоптали, поставила крестик и написала Василий Бугров. Потом рядом с котиком мама положила и бабушку, а потом там я похоронила и свою маму. Так и лежат все трое за одной оградкой, как когда-то в войну под одним одеялом."

Памятники ленинградским котам

На Малой Садовой улице, которая находится в историческом центре Петербурга, есть два маленьких, неприметных, на первый взгляд, памятника: коту Елисею и кошке Василисе . Гости города, прогуливаясь по Малой Садовой, даже не заметят их, любуясь архитектурой Елисеевского магазина, фонтаном с гранитным шаром и композицией «уличный фотограф с бульдогом», но наблюдательные путешественники без труда смогут их найти.

Кошка Василиса расположилась на карнизе второго этажа дома № 3 по Малой Садовой. Маленькая и грациозная, слегка согнув переднюю лапу и подняв хвост, она кокетливо смотрит вверх. Напротив нее, на углу дома номер 8, важно восседает кот Елисей, наблюдая за прогуливающимися внизу людьми. Елисей появился здесь 25 января, а Василиса 1 апреля 2000 года. Автором идеи является историк Сергей Лебедев, который уже известен петербуржцам нескучными памятниками Фонарщику и Зайчику. Отлить котов из бронзы было поручено скульптору Владимиру Петровичеву.

У петербуржцев существует несколько версий «поселения» котов на Малой Садовой. Одни считают, что Елисей и Василиса - очередные персонажи для украшения Санкт-Петербурга. Более вдумчивые горожане видят в котах некий символ благодарности этим животным как спутникам человека с незапамятных времен.

Однако самая правдоподобная и драматичная версия тесно связана с историей города. Во время блокады Ленинграда в осажденном городе не осталось ни одной кошки, что привело к нашествию крыс, которые съедали последние запасы еды. Бороться с вредителями поручили котам, которых специально для этой цели привезли из Ярославля. «Мяукающая дивизия» справилась со своей задачей.

Памятник, посвященный кошке из блокадного Ленинграда , появился на улице Композиторов в Санкт-Петербурге.

В Выборгском районе Северной столицы на улице Композиторов, во дворе дома №4 поставили новый малый памятник. Он изображает небольшую фигурку кошки, сидящей на стуле и греющейся под торшером.

Эта трогательная скульптура является символом домашнего очага и создана в честь кошек блокадного Ленинграда. Автором проекта является Наталья Рысева, руководитель студии художественного литья «АСС».

Петербуржцы, проживающие в доме на Композиторов, поддержали инициативу и благодарны студии за то, что у них появилась новая «соседка». Как оказалось, ТСЖ давно планировало украсить свой двор малыми архитектурными формами с озеленением, поэтому идея Натальи Рысевой оказалась очень своевременной.

Историческая справка. Кошки и блокадный Ленинград

В 1941 году в блокадном Ленинграде начался страшный голод. Есть было нечего. Зимой с улиц города начали исчезать собаки и кошки - их употребляли в пищу. Когда есть было уже совсем нечего, единственным шансом выжить было съесть своего домашнего питомца.

Когда в начале 1943 года из Ленинграда исчезли все кошки, в городе катастрофически быстро расплодились крысы. Они просто процветали, питаясь трупами, которые лежали на улицах. Улицы буквально кишели ими. Кроме всего этого, крысы еще и распространяли опасные болезни.

Тогда, вскоре после прорыва блокады, в апреле 1943 года, в Ленинград из Ярославля привезли четыре вагона дымчатых кошек. Именно дымчатые кошки считались лучшими крысоловами.

Часть кошек была выпущена тут же на вокзале, часть была роздана жителям. Очевидцы рассказывают, что когда мяукающих крысоловов привезли, то для получения кошки надо было отстоять очередь. Расхватывали моментально, и многим не хватило. Котенок в блокадном городе стоил 500 рублей. Для сравнения, килограмм хлеба продавали с рук за 50 рублей. Ярославские кошки спасли город от крыс, однако не смогли решить проблему полностью.

В конце войны в Ленинград привезли второй эшелон кошек. На этот раз их набирали в Сибири. Многие хозяева лично приносили своих котов на сборный пункт, чтобы внести свой вклад в помощь ленинградцам. Из Омска, Тюмени и Иркутска в Ленинград приехали пять тысяч кошек. На этот раз все крысы были уничтожены.

Специально не стала публиковать это 27-28 января, чтобы не бередить душу людей, чтобы никого невольно не задеть и не обидеть, но указать новому поколению на несостыковки — красиво-глупые и оттого страшные. Спросите меня, а что я знаю о блокаде? К несчастью, много… Мой отец ребёнком пробыл в осаждённом городе, почти прямо перед ним разорвалась бомба — на том месте находились 5-7 человек, которых разнесло в клочья… Я выросла среди людей, которые пережили блокаду, но в семидесятых-восьмидесятых годах никто не упоминал ни о блокаде, ни тем более, о 27 января, как празднике, все просто молча чтили. Всё было во время войны, в блокадном Ленинграде ели всё, в том числе собак, кошек, птиц, крыс и людей. Это горькая правда, её нужно знать, помнить подвиг города, рассказывать были, но не сказки. Сказка не приукрасит ни чьих заслуг, да и приукрашивать здесь просто нечего — красота Ленинграда в страданиях тех, кто не выжил, тех, кто не смотря ни на что выжил, тех, кто всеми силами давал своими действиями и мыслями городу жить. Эта горькая правда ленинградцев для нового поколения. И, поверьте, им, выжившим, не стыдно, но не надо писать блокадные истории, перемешанные со сказками Гофмана и Сельмы Лагерлёф.

Сотрудники Института Пастера были оставлены в городе, так как всю войну проводили исследования, чтобы обеспечить город вакцинами, так как знали, какие могут грозить ему эпидемиями. Одна сотрудница съела 7 лабораторных крыс, мотивируя это тем, что она сделала все соответствующие пробы и крысы были относительно здоровыми.

Письма из блокадного Ленинграда подвергались жёсткой цензуре, чтобы никто не знал, какие ужасы там творятся. Одна девочка отправила эвакуированной в Сибирь подружке письмо. «У нас весна, стало теплее, бабушка умерла, потому что старенькая, наших поросят Борьку и Машку мы съели, у нас всё хорошо». Простое письмецо, но все поняли, какой ужас и голод творились в Ленинграде — Борька и Машка были котами…

Невероятным чудом можно считать,
что в голодном и разрушенном бомбами Ленинградском зоопарке, пройдя через все мучения и лишения сотрудники зоопарка сохранили жизнь бегемотихе, которая дожила аж до 1955 года.

Крыс, конечно, было много, великое множество, они нападали на обессиленных людей, детей и после снятия блокады в Ленинград был направлен состав с несколькими вагонами кошек. Его называли кошачий эшелон или мяукающая дивизия. Вот я и подошла к той сказке, которую вы можете найти в интернете на многих сайтах, в группах о животных, но это не так. В память погибших и выживших в блокаду хочу бессовестно подкорректировать эту новую красивую историю и сказать блокада — не сказочное нашествие крыс. Наткнулась на такую милую, но не правдивую статью. Всю не буду её цитировать, а только в отношении сказочной неправды. Вот, собственно. В скобках буду указывать правду, а не вымысел и свои комментарии. «Страшной зимой 1941-1942 годов (и в 1942-1943 годов) блокадный Ленинград одолевали крысы. Жители города умирали от
голода, а крысы плодились и размножались, передвигаясь по городу целыми колониями (НИКОГДА крысы не передвигались колониями). Тьма крыс длинными шеренгами (почему не добавили строевым организованным шагом?)во главе со своими вожаками (не напоминает «Путешествие Нильса с дикими гусями» или историю Крысолова?) двигались по Шлиссельбургскому тракту (и во время войны это был проспект, а не тракт), ныне проспекту Обуховской обороны прямо к мельнице, где мололи муку для всего города. (Мельница до революции, а вернее, мельничный комбинат там есть до сих пор. И улица так и носит название Мельничная. Но муку там практически не мололи, так как не было зерна. И, крыс, между прочим, мука особо не привлекала — их было больше в центре на Исаакиевской площади, так как там Институт растениеводства, где огромные запасы образцового зерна. Кстати, его сотрудники погибали от голода, но семена так и не тронули).
В крыс стреляли (кто и чем?), их пытались давить танками (КАКИМИ??? Все танки были на фронтах, их даже не хватало на оборону города, поэтому и были захвачены Пулковские высоты…), но ничего не получалось: они забирались на танки и благополучно ехали на них дальше»,- вспоминала одна блокадница (Или выдуманная самой блокадницей история, или автором. Танков во множественном числе не было и НИКТО бы не позволил, чтобы крысы ехали на танках. Ленинградцы при всех лишениях НИКОГДА бы не опустились до тупого порабощения крысами). Были созданы даже
специальные бригады по уничтожению грызунов, но справиться с серым нашествием они были не в состоянии. (Бригады были, справлялись, как могли, просто крыс было много и не везде и не всегда успевали). Мало того, что крысы сжирали те крохи пищи, что ещё оставались у людей, они нападали на спящих детей и стариков (и не только старики валились с ног от голода…), появилась угроза эпидемий. (Крох пищи не было… Весь паёк сразу съедался. Сухарики от пайка, спрятанные некоторыми людьми под матрасы для своих родных, если сами чувствовали смерть (документальные подтверждения, фото) оставались не тронутыми — крысы не приходили в опустевшие дома, так как знали, что там всё равно ничего нет). Никакие средства борьбы с крысами не давали эффекта, а кошек - главных охотников на крыс - в Ленинграде
уже давно не было:
всех домашних животных съели - обед из кошки (слов обед, завтрак, ужин в Ленинграде не было — был голод и еда) бывал порой единственной возможностью сохранить жизнь. «Соседского кота мы съели всей коммунальной квартирой еще в начале блокады». Такие записи не редки в блокадных дневниках. Кто осудит умиравших от голода людей? Но все же были люди, которые не съели питомцев, а выживали вместе с ними и сумели их сохранить: Весной 1942 года полуживая от голода старушка вынесла своего такого же ослабевшего кота на улицу на солнышко. Со всех сторон к ней подходили совершенно незнакомые люди, благодарили за то, что она его сохранила. (БРЕД чистейшей воды, простите меня, ленинградцы — людям было не до благодарностей (первая голодная зима), могли просто накинуться и отобрать). Одна бывшая блокадница (бывших блокадниц не бывает) вспоминала, что в марте 1942 года случайно увидела на одной из улиц «четвероногое существо в потертой шубке
неопределенного цвета. Вокруг кошки стояли и крестились какие-то старушки (а может быть, это были молодые женщины: тогда трудно было понять - кто молод, кто стар). Серенькое диво охранял милиционер - длинный дядя Степа - тоже скелет, на котором висела милицейская форма…» (Вот это полная правда. Был указ, если милиция увидит кота или кошку, всеми силами не допустить её отлова оголодавшими людьми).

12-летняя девочка в апреле 1942 года, проходя мимо кинотеатра «Баррикада», увидала толпу людей у окна одного дома: они заворожено смотрели на лежащую на подоконнике полосатую кошку с тремя котятами. «Увидев ее, я поняла, что мы выжили»,- вспоминала эта женщина много лет спустя. (Моя знакомая блокадниц, которая уже умерла жила рядом на Мойке и вспоминала, что до войны в окна попадал солнечный свет и вода искрилась в отражениях, а когда наступила первая военная весна, окна были серы от копоти взорванных зданий и даже белые полосы заклеенных окон от бомбёжек были серо-чёрными. Никакой кошки с котятами apriore не могло быть на окне. Кстати, около Баррикады до сих пор есть надпись, что это сторона наиболее опасна при артобстреле…). Сразу же после прорыва блокады было принято постановление Ленсовета о необходимости «выписать из Ярославской области и доставить в Ленинград четыре вагона дымчатых кошек» (ЛЮБЫХ кошек. Представляете, найти четыре вагона одних дымчатых!) - дымчатые по праву (По какому? Чьё заблуждение) считались наилучшими крысоловами (Во время войны любая кошка-крысолов). Чтобы кошек не разворовали, эшелон с ними прибыл в город под усиленной охраной. Когда «мяукающий десант» прибыл в полуразрушенный город, моментально выстроились очереди (Для чего???). В январе 1944 года котенок в Ленинграде стоил 500 рублей - килограмм хлеба тогда продавался с рук за 50 рублей, а зарплата сторожа составляла 120 рублей в месяц. «За кошку отдавали самое дорогое, что у нас было,- хлеб,- рассказывала блокадница. — Я сама оставляла понемногу от своей пайки, чтобы потом отдать этот хлеб за котенка женщине, у которой окотилась кошка». (Я не знаю, сколько стоил тогда хлеб, спросить уже не у кого, но котят НЕ ПРОДАВАЛИ. Кошки из эшелона были бесплатны — они были для всего города. Не все могли работать и зарабатывать…). «Мяукающая дивизия» - так в шутку называли прибывших животных блокадники — была брошена в «бой». Сначала кошки, измученные переездом, осматривались и всего боялись, но быстро оправились от стресса и принялись за дело. Улицу за улицей, чердак за чердаком, подвал за подвалом, не считаясь с потерями, доблестно отвоевывали они город у крыс. Ярославские кошки достаточно быстро сумели отогнать грызунов от продовольственных складов (Писавшие уверены, что были продовольственные склады?…), однако полностью решить проблему сил не хватало. И тогда прошла еще одна «кошачья мобилизация». На сей раз «призыв крысоловов» был объявлен в Сибири специально для нужд Эрмитажа и других ленинградских дворцов и музеев, ведь крысы угрожали бесценным сокровищам искусства и культуры. Набирали кошек по всей Сибири.
Так, например, в Тюмени собрали 238 «лимитчиков» в возрасте от полугода до 5 лет. Многие люди сами приносили своих животных на сборный пункт. Первым из добровольцев стал черно-белый кот Амур, которого хозяйка сдала с пожеланиями «внести свой вклад в борьбу с ненавистным врагом». Всего в Ленинград было отправлено 5 тысяч омских, тюменских, иркутских котов и кошек, которые с честью справились с поставленной им задачей - очистили город от грызунов. Так что среди современных питерских Барсиков и Мурок почти не осталось коренных, местных. Подавляющее большинство - «понаехавшие», имеющие ярославские или сибирские корни. Говорят, что в год прорыва блокады и отступления фашистов была разгромлена и «крысиная армия».
Ещё раз прошу прощения за такие правки и некоторые язвительные замечания с моей стороны — это не со зла. Что было, то было и не нужно устрашающе красивых сказочных подробностей. Город и так помнит кошачий эшелон и в память блокадных котам на улице Малая Садовая установлены памятнике коту Елисею и кошке Василисе, они вы можете прочитать в статье «Памятники домашним животным».