Акакий акакиевич башмачкин титулярный советник. Образ и характеристика Акакия Акакиевича в повести «Шинель»: описание внешности и характера, портрет в цитатах. История создания повести «Шинель»

К сожалению, жизнь часто бывает несправедлива к людям. Одни могут прожить беззаботно и обеспеченно, не прикладывая при этом ни малейших усилий, другие вынуждены тяжело работать, чтобы обеспечить себя самым необходимым. Как раз о людях второго типа рассказывается в повести Н.В. Гоголя «Шинель». Главный же герой ее – Акакий Акакиевич Башмачников является типичным маленьким, незначимым ничего в этой жизни человеком.

Основа повести и краткая история создания

Повесть Н.В. Гоголя «Шинель» в своей основе содержит анекдот, ходивший в кругах канцеляристов. Суть его заключалась вот в чем: однажды жил бедный чиновник. У него была особая страсть к охоте, а мысль покупке хорошего ружья была самой заветной мечтой. Однажды он решил воплотить свою мечту в реальность – накопил денег и купил желаемое ружье, но на первой же охоте чиновника постигла неудача: его ружье зацепилось за поросль и утонуло. Как ни старался чиновник, но выловить оружие у него не получилось. Раздосадованный, он вернулся домой ни с чем. После этого на него напала хандра – слишком жаль ему было ружья, и чиновник заболевает горячкой. Его друзья решили помочь и подарили ему новое ружье, чем способствовали выздоровлению своего друга. Однако воспоминание о потере своей покупки еще долгое время вгоняло чиновника в смертельную бледность.

Комическая основа произведение наталкивает читателя на восприятие комической действительности повести. И действительно, несмотря на довольно неприглядный сюжет, фабула повести отличается множеством смешных и порой нелепых жизненных ситуаций.

История рождения главного героя и выбор имени

Некая доля иронии и фарса сопутствовали главному герою повести Гоголя с самого рождения. По словам автора, такая тенденция началась с самого рождения героя. Главный горой родился 23 марта. Вопрос с крестными родителями был уже решен. Крестным отцом мальчика должен был стать служащий столоначальником сената Иван Иванович Ерошкин, а матерью – жена офицера, Арина Семеновна Белобрюшкова. Крестные были выбраны в соответствие с требованиями религии – они были добропорядочными людьми. Когда же пришло время крестить ребенка, его мать столкнулась с непреодолимым препятствием – выбором имени для своего новорожденного.

Все возможные варианты из календаря вызывали у нее недоумение: Моккий, Сессий, Хоздазат. Дальнейшие поиски привели к именам Трифилий,Дула, Варахасий. «Вот это наказание, какие всё имена; я, право, никогда и не слыхивала таких» – говорит женщина. Следующая попытка была не менее успешной – предлагались имена на выбор Павсикахий и Вахтисий, что также не впечатлило. Женщина решает, что других вариантов нет, нужно назвать своего сына именем его отца ибо «судьба его такая». Именно поэтому новорожденного мальчика назвали Акакий. Мальчика успешно окрестили, при этом ребенок заплакал так, «как будто бы предчувствовал, что будет титулярный советник».

Вы можете проследить за жизнью и судьбой в одноименной повести Н. В. Гоголя.

Фамилия его была Башмачников. Гоголь указывает, что здесь все прозаично – фамилия произошла от слова башмак, но никакого отношения к этому ни сам Акакий, ни его ближайшие родственники не имеют.

Внешность Акакия Акакиевича

Прошло некоторое время, и Акакий стал взрослым мужчиной. О том, как проходило его детство и этап взросления, мы не знаем. Детальное знакомство с Акакием Акакиевичем происходит уже в период его взрослой жизни. На момент развития основных действий романа ему за пятьдесят.

Внешность Акакия мало чем выделяющаяся и запоминающаяся: «низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько даже на вид подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица что называется геморроидальным».

Виной такой преждевременной старости Гоголь называет «петербуржский климат». В этой фразе также заложен двоякий смысл – с одной стороны его можно воспринимать в прямом значении, обозначая сложности приспособления организма к определенным климатическим условиям и, как следствие, влияние на внешность и состояние здоровья. С другой стороны, эту фразу можно воспринимать в ироническом смысле.

Жизнь в Петербурге не была легкой и беззаботной, особенно, для человека незначительного в социальном и финансовом плане, каким как раз и был Башмачников. Значительная конкуренция и высокие требования в работе, специфическое отношение людей по отношению к своей личности – все это крайне негативно сказывалось на людях. Как раз такой контекст-характеристика общества и подразумевает ироничность фразы.

Одежда Акакия желает быть лучше – его мундир уже давно утратил краски, воротнички были всегда очень коротки, поэтому его шея казалась непомерно длинной. Одежда его никогда не отличалась идеальной чистотой. К его костюму всегда прицеплялось что-то. В основном это была нитка или кусок сена.

Однако Акакия такое положение вещей не смущало. Ему хотелось, чтобы его вещи служили ему как можно дольше.

Род деятельности и служба Акакия Акакиевича

Акакий Башмачников был одиноким человеком. У него не было никого из родных и близких. Своего жилья у него тоже не было – он снимал квартиру в самой бедной части города. Работал Башмачников титулярным советником в департаменте «во избежание всяких неприятностей, лучше департамент, о котором идет дело, мы назовем одним департаментом». Работа Акакия Акакиевича состоит в переписывании бумаг. Жалование его составляет 400 рублей, к этой сумме добавляется еще и премия – в основном 45-50 рублей, а порой даже 60.

Акакий Акакиевич очень долго служит на одном месте, настолько долго, что уже никто и не может вспомнить, когда именно он приступил к службе. Башмачников никогда не менял своего рабочего места: «Сколько ни переменялось директоров и всяких начальников, его видели всё на одном и том же месте, в том же положении, в той же самой должности».

Отсутствие продвижения по службе не вызывает негодования у Акакия. Ему нравится его работа. Когда же Башмачникову предоставляется возможность пойти на повышение, он пренебрегает ею. Дело в том, что Акакий Акакиевич умет только дословно воспроизводить текст, любые, даже самые мелкие изменения вызывают у него непреодолимые трудности: «Нет, лучше дайте я перепишу что-нибудь». С тех пор оставили его навсегда переписывать». Акакий Акакиевич находит необъяснимую прелесть в этом занятии, он всегда с удовольствием приступает к своей работе. Гоголь утверждает, что недостаточно сказать, что Башмачников ревностно выполняет свою работу, он ее истинно любит. Когда он занят переписыванием, на его лице застывает чувство наслаждения. У Башмашникова красивый, аккуратный почерк, он скрупулезно переписывает документы и никогда не делает ошибок. Также он всегда на работе. Его коллеги не могут припомнить такого момента, когда бы Башмачникова не было на рабочем месте.

Досуг Башмачникова

Акакий Акакиевич не заботится о своем досуге. Он привык проводить вечера дома. Его любимое занятие – переписывание бумаг, он всегда берет с собой часть работы на дом. Если случалось такое, что вся его работа была выполнена на рабочем месте, он все равно брал какую-либо бумагу для переписывания просто так, а не по необходимости службы.

Все его коллеги стараются куда-то выйти, развлечься, но такое времяпровождение не вызывает интерес у Башмачникова, тихая, спокойная жизнь, сосредоточенная на переписывании бумаг, его абсолютно устраивает. Каждый вечер он засыпает со счастливыми мыслями о завтрашнем рабочем дне и о новых документах, требующих переписывания.

Отношение окружающих к Башмачникову

Как ни странно, несмотря на все его усердие к работе и прилежное выполнение своих обязанностей, Башмачников не удосуживается хорошего отношения по отношению в себе.

Его коллеги по работе все время смеялись над ним и подтрунивали. Они обсуждали слухи о его семидесятилетней хозяйке и о том, что она избивает Акакия Акакиевича.

Начальство также не ценило его. Руководство относилось с деспотизмом к нему и негодованием, хотя он как никто другой выполнял качественно свою работу.

Сторожа и те не питали к нему никакой симпатии или уважения. Они не обращали внимания на него «даже не глядели на него, как будто бы через приемную пролетела простая муха». И не вставали при его появлении, как это было принято.

Башмачников покорно терпит все насмешки и обиды. И лишь порой жалостливо восклицает: ««Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» – и в этих проникающих словах звенели другие слова: «Я брат твой»». Однако все остается на своих местах, отношение к нему не меняется. Некая доля сострадания проявляется у его коллег после того, как у Башмачникова украли шинель, они даже пытаются собрать деньги ему на новую, но собрать необходимую суму не получается.

Характеристика Акакия Акакиевича

Акакий Акакиевич Башмачников не обладал стойким характером. Он был человек мягкий и добродушный, он не умел постоять за себя – ни дать физический отпор, ни моральный. Своим внешним видом он вызывает жалость, а манера говорить и пластика движений только усиливают эту ситуацию.

Башмачников обладает тихим и спокойным темпераментом – голос его также подлежит такой характеристике. Он говорит размеренно и тихо, не обладает красноречием. Акакию Акакиевичу сложно выразить внятно свою мысль, он постоянно путается в своем рассказе и сбивается. Акакий Акакиевич изъяснялся большею частью предлогами, наречиями и, наконец, такими частицами, которые решительно не имеют никакого значения.

Башмачникову присуще чувство стыда. Он никогда не употребляет в своей речи нецензурную лексику или грубые слова. Башмачников не привык находиться в центре внимания, поэтому чувствует себя неловко, когда на него обращает внимание и робеет.

Личность Акакия Акакиевича не вызывает интерес. Он мелка сошка, потерю которой сложно заметить.
Кроме того, он отличается крайней невезучестью. Он всегда становится жертвой выброса мусора из окна, поэтому его костюм всегда запачкан, на нем можно найти остатки выбрасываемой еды или мусора.

Шинель и ее роль в жизни Башмачникова

Башмачников всегда с особым трепетом относился к своим вещам. Дело здесь было не в том, что он был педантом или человеком исключительной чистоты, а в том, что его жизнь состояла из значительных расходов, и расходы на одежду были слишком тягостные. Акакию Акакиевичу крайне необходимо было обновить свой гардероб: «Требовалось завести новые панталоны, заплатить сапожнику старый долг за приставку новых головок к старым голенищам, да следовало заказать швее три рубахи, да штуки две того белья, которое неприлично называть в печатном слоге».

Шинель Башмачникова была в ужасном состоянии она «служила тоже предметом насмешек чиновникам; от нее отнимали даже благородное имя шинели и называли ее капотом». Воротник шинели то и дело отрезался на заплатки, казалось, что вся шинель уже состоит из одних заплаток, а воротник был до ужаса мал.

Материал шинели прохудился, и от старости расползался от любого действия над ним. Наконец-то наступил такой момент, когда шинель уже невозможно было поправить «сукно до того истерлось, что сквозило, и подкладка расползлась».

Башмачников отправляется к мастеру, в надежде, что он починит его верхнюю одежду, но чуда не случается – мастер наотрез отказывается что-либо делать и утверждает, что поправить ее нельзя никоим образом.

Башмачникову не остается ничего другого, как копить на новую шинель. Он составляет план действий: «нужно будет уменьшить обыкновенные издержки, хотя по крайней мере в продолжение одного года: изгнать употребление чаю по вечерам, не зажигать по вечерам свечи». Таких мер оказалось недостаточно, чтобы накопить денег, он решает ходить по улице предельно аккуратно, чтобы не стереть обувь, реже прибегать к услугам прачки и даже голодать. «Он питался духовно, нося в мыслях своих вечную идею будущей шинели». Накопление денег на новую шинель стало целью всей жизни Башмачникова. Наконец-то мечта сбылась и у Акакия Акакиевича накопились необходимые 80 рублей.

Покупка шинели стала событием всей жизни Башмачникова – он бережно вешал ее, подолгу любовался крепкой тканью и теплой подкладкой и даже «вытащил, для сравненья, прежний капот свой, совершенно расползшийся». После покупки новой шинели Башмачников удивительно преобразился «сделался живее, тверже характером, как человек, который поставил себе цель». Такое, казалось бы, мелочное событие, открыло миру нового Акакия Акакиевича. Он способен весело смеяться и шутить, радоваться жизни и даже бездельничать. Его сослуживцы вынуждают сделать немыслимое – выйти в люди в вечернее время. Башмачников соглашается. Ночной город, который он не видел много лет, кажется ему сказочным местом – Акакий полон восхищения. Внезапное событие меняет все – он потерялся в ночных улочках и стал жертвой грабителей. Разойники отобрали у него самое дорогое – его новую шинель. Обескураженный этим событием Башмачников обращается в милицию, но не находит поддержки, попытки его сослуживцев помочь также не приводят к должному результату. В надежде на удачный поворот событий Акакий Акакиевич обращается к некому значительному лицу, но и тут ему отказывают.

Смерть Акакия Акакиевича

Окончательно расстроенный Акакий Акакиевич впадает в хандру, его одолевает лихорадка. Влажный климат города только способствует развитию болезни и усугублению его состояния.

Пожалуй, впервые в жизни, он не выходит на работу. Он находится в полуобморочном состоянии и бесконечно ругается в своем бреду, ввергая всех в ужас своим состоянием. Башмачников умирает.

После него не остается ничего – все вещи его были в ужасном состоянии и не представляли никакой ценности.

Его смерть оказалась никем незамеченной – он был слишком мелким и незначимым человеком в этой жизни.

Однако после его смерти в городе начинают происходить странные вещи. По улицам ходит некое приведение Башмачникова. Однажды случилось «некому значимому лицу» пойти не обычным своим маршрутом, неожиданно его кто-то останавливает: «он заметил человека небольшого роста, в старом поношенном вицмундире, и не без ужаса узнал в нем Акакия Акакиевича. Лицо чиновника было бледно, как снег, и глядело совершенным мертвецом». Призрак мертвеца заставляет снять шинель и удаляется. После этого случая происходят кардинальные изменения с чиновником, он перестает грубо и предвзято относиться к своим подчиненным, становиться человечным.

Анализ образа Башмачникова критиками и современниками Гоголя

Дмитрий Чижевский – литературовед и научный деятель в области литературы, обратил внимание, на то, что повесть Н. В. Гоголя стала причиной появления в литературе ряда произведений о «маленьком человеке», не способным изменить свою жизнь и поэтому всю жизнь мучается давлением окружающей среды и обстоятельств.

Чижевский стал одним из тех исследователей, которые развенчали постулат о бюрократической составляющей повести.

Д.Н. Овсянико-Куликовский, анализуруя образ Башмачникова утверждал,что Гоголь поднял в повести важную тему и обратил внимание людей на то, что «таких Башмачниковых – легион».

Другим путем исследования пошли научные деятели и критики, принадлежащие территориально к Западному миру. Они рассматривали повесть с точки зрения гофмановской теории. Так, например Ю. В. Манн, обращал внимание на то, как грубо и бесчеловечно порой разбиваются мечты человека о реальность: «Трансцендентальное стремление редуцировалось до элементарной потребности, но потребности жизненно важной, не избыточной, насущно необходимой, неотъемлемой в бедной бесприютной жизни Акакия Акакиевича и притом терпящей такое же неотвратимое крушение, какое претерпевали мечтания художника или композитора».

Анализ образа Акакия Акакиевича и повести «Шинель» с точки зрения религии

Н.В. Гоголь был глубоко верующим человеком, поэтому вполне логичное объяснение, с точки зрения критика Аполлона Григорьева и Бориса Зайцева, предоставляется необходимость анализа с точки зрения религии.

В видении этих критиков, повесть Гоголя – это не юмористический рассказ, а притча, подобная по своей сути библейским рассказам. В ее суть положена история о деградации Божьего творения – человека. Портной Петрович, при этом выступает в рассказе Гоголя в роли демона, черта. «В образе Акакия Акакиевича поэт начертал последнюю грань обмеленья Божьего создания до той степени, что вещь, и вещь самая ничтожная, становится для человека источником беспредельной радости и уничтожающего горя, до того, что шинель делается трагическим fatum в жизни существа, созданного по образу и подобию Вечного» (Аполлон Григорьев).

При этом исследователи обращают внимание на то, что имя главного героя исключительно символичное и соответствует его сути – в переводе имя Акакий обозначает « невинный, беззлобный». Кроме того, имя главного героя является по своей сути аллюзией на работу Иоанна Лествичника «Лествицы». Главный герой этого произведения Акакий Синайский – святой почитаемый христианами, также становится предметом насмешек, подобно Башмачникову.

Таким образом, главный герой повести Н.В. Гоголя Акакий Акакиевич Башмачников является классическим примером образа, впоследствии названого «маленьким человечком». Он не способен постоять за себя, его жизнь лишена радостей и стремлений. Он готов выполнять механически работу и находить в этот радость и восхищение. Башмачников готов довольствоваться настолько малым, что его радость по поводу такой никчемной жизни кажется чем-то из разряда абсурда и неприличия. Однако, этот образ способен к трансформации – мелкие удачи значительно преображают Башмачникова, он открывает людям, и самому себе, новые грани своей личности, осознает, что его жизнь до перемен не столь идеальна, как ему хотелось в это верить. При этом у Акакия Акакиевича никуда не девается его чувство мнительности и слабодушия – столкнувшись с новыми неприятностями, он не старается им противостоять – хандра и разочарование приводят его к смерти.

Образ и характеристика Акакия Акакиевича в повести «Шинель»: описание внешности и характера, портрет в цитатах

Трагедия Акакия Акакиевича Башмачкина (по повести Гоголя «Шинель»)

Повесть «Шинель» — один из последних произведений Гоголя петербургского цикла, написанного в начале 1840-х годов. Петербург Гоголя — это город контрастов. Там «кроме фонаря, все дышит обманом», торжествует пошлость, а таланты гибнут.Красота роскошных дворцов и гранитных набережных, изысканно одетые дамы и благородные кавалеры, прогуливающихся спокойно городом, — это лишь одно из проявлений Петербурга. Ведь существует и другой, совсем не привлекательный для высшего света Петербург — город мелких чиновников, художников, город тружеников-бедняков, жертв нищеты и причуд богатых. И Гоголь не случайно выбрал для своей повести жизнь незаметного чиновника, история которого является настоящей трагедией «маленького человека», а если шире — целой прослойки тогдашнего общества.

Акакий Акакиевич — маленький сморщенный человек, чиновник низкого ранга в столичном департаменте. Он всегда был тихим, молчаливым, через постоянно становился объектом насмешек и насмешек. В ответ на насмешки Башмачкин только отвечает: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» «Обижают» — так может сказать скорее ребенок, а не взрослый человек, который осознает себя как личность.

Акакий Акакиевич живет переписыванием различных нелепых бумажек. Но живет он?Нет, он служит безмолвно, ревностно, на совесть. Но только за это уважения не заслужишь, даже если всю жизнь ходить в мундире. Важно только, в каком именно мундире. За ним раз и определяют место в обществе. А какое место у Акакия Акакиевича, если он «вечный титулярный советник»? Постоянные лишения окружающих Акакия Акакиевича, но он будто не чувствует этого. В Башмачкина была своя «поэзия жизни», так же унизительна, как и все его существование. В переписывании бумаг он видел «какой-то свой разнообразный и приятный мир»: буквы он выводил с любовью, при этом наслаждение появлялась на его лице. Иронизируя над духовной ограниченностью Башмачкина, Гоголь одновременно отмечает в нем доброжелательное отношение к людям, трудолюбие, развитое чувство долга. Забрать у Башмачкина работу — все равно что отнять жизнь. С другой стороны, он никогда ничего творческого в работу не вносил и панически боялся даже изменить падежи слов.

Однако повествование в повести построена так, что комический образ Башмачкина постепенно становится трагическим. История Акакия Акакиевича — это прежде всего история постепенной гибели человека под давлением социальных обстоятельств.

Он ходит в старой шинели, которую нельзя починить. Когда у него появляется мечта — новая шинель, он готов выдержать любые испытания (вечером не зажигает свечи, не пьет чая), чтобы только осуществить свою мечту. Шинель становится своеобразным символом счастливого будущего, ради которого Акакий Акакиевич готов работать вовсю. Когда шинель была сшита, Башмачкин чувствовал себя абсолютно счастливым. Впервые за много лет почувствовал себя не частью работы, а частью города, в котором живет, частью другой, не бумажной реальности. Эта реальность и лишит его жизни. Потеря шинели оказалась потерей всей его жизни.

Шинель дала Башмачкин чувство человеческого достоинства. Когда отняли, его будто вернули в прежний, унижен состояние. И Башмачкин начинает борьбу за возвращение своей шинели. Но силы явно неравны. Государственная машина перемалывает Башмачкина.

Напрасно Акакий Акакиевич искал помощи у пристава, у «значительного лица»: повсюду на него ожидали или полное равнодушие, или пренебрежительное отношение и грозные окрики. Подавленное приемом в «значительного лица», Акакий Акакиевич заболел лихорадкой и умер. Но показательно то, что, умирая, Башмачкин неожиданно начал «сквернохульничаты» — произносить страшные слова, которые следовали за словами «ваше превосходительство».

Подчеркивая типичность судьбы «маленького человека», Гоголь говорит, что смерть ничего не изменила в департаменте, место Башмачкина просто занял другой чиновник.

Таким образом, тема человека как жертвы общественной системы доведена до логического конца. Но история жизни Акакия Акакиевича имела «громкое» продолжение после смерти. Умерший Башмачкин превращается в мстителя, что срывает шинели не прохожих, среди которых была и «значительное лицо». Это настолько пугает чиновника, что тот даже начинает лучше относиться к людям. С другой стороны, призрак Акакия Акакиевича мстит не одному человеку, а всему миру.Он срывает шинели всех, в том числе и из такого же, как он, маленький, не способного кому-то противостоять «флейтиста, свистел когда в оркестре».

Акакий Акакиевич Башмачкин — главный герой повести Н. В. Гоголя «Шинель». По воле автора мы знаем только о рождении Башмачкина и его взрослой жизни. Это герой «без истории», потому что в нём нечего объяснять: он подобен тысячам других — незаметных, не особенно умных, тихих, покорных. Таков замысел автора.

Акакий Акакиевич живёт в Петербурге, служит титулярным советником — переписывает ровным почерком бумаги, составленные другими, за 400 рублей годового жалованья, — и не умеет ничего другого. Однажды ему доверили большее — переписать и при этом «переменить заглавный титул да переменить кое-где глаголы из первого лица в третье…» Однако и такая простая работа оказалась Башмачкину не под силу — он взмолился «что-нибудь переписать…» Ему — за 50 лет, лысоват, рыжеват, рябоват, без семьи и родных.

Сослуживцы смеются, даже откровенно издеваются над Акакием Акакиевичем: придумывают истории, что старая квартирная хозяйка бьёт Башмачкина, сыплют ему на голову рваную бумагу. Но герой, когда становилось невыносимо, только произносит: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?»

(Портной Петрович отказывает чинить старую шинель Акакию Акакиевичу )

Так бы и переписывал Башмачкин бумаги — а он страстно любил свою простейшую, бездумную службу, но совсем износилась его шинель, которую он годами латал у портного Петровича. В этот раз Петрович не стал чинить шинель, потому что и заплаты негде было поставить — всё расползалось.

Отказавшись практически от всего, экономя на необходимом, Акакий Акакиевич собирает деньги на новую шинель, которая становится для него мечтой. Когда шинель готова и уже в первый раз надёвана, воры на площади ночью снимают её с героя.

Никто даже не взялся помочь Акакию Акакиевичу в поисках разбойников и шинели — ни «частный», ни «значительное лицо». Башмачкин заболевает горячкой и умирает. Но и после смерти нет ему покоя: люди рассказывают, что у Калинкина моста встречает прохожих мертвец да сдирает с плеч шинели…

Характеристика героя

(Ролан Быков в роли Башмачкина к/ф "Шинель" 1959, и далее кадры из фильма )

Акакий Акакиевич с точки зрения «соревновательного общества» совершенно ничтожен. Он не просто ничего не достиг, но и не стремится к большему, не делает карьеру, не заводит знакомств, немногого желает — только бы спокойно переписывать бумаги.

Гоголь недаром выбрал такое имя герою: с греческого оно означает «незлобивый, невинный», а на русском звучит смешно и двусмысленно («видно, его такая судьба»). Герой не просто «невинный», а дважды такой — по имени и отчеству. Причём «невинный» в христианском понимании слова (Гоголь в это время уже чрезвычайно погружён в христианство): не знающий искушений, неподвластный соблазну, похоти, жадности, зависти.

А ещё — «...существо,... никому не дорогое...», совершенно одинокий, но никому не жалующийся человек. Видимо, даже телесной страстной любви в его жизни не случилось: так и живёт Акакий Акакиевич — бобылём и аскетом. Зато всегда вовремя «поспевает», когда выкидывают всякую дрянь — корки, очистки и прочее, которые как раз и попадают в него…

Подобные люди с древности на Руси становились либо святыми, либо глубоко презираемыми. Второе относится к Башмачкину. Почему его презирают, ведь ни одному живому существу — не то что человеку — зла он не сделал? Это и есть первый главный вопрос петербургской повести Н. В. Гоголя. Второй — как «вещь самая ничтожная… становится для человека источником беспредельной радости и уничтожающего горя» (А. Григорьев)?

Образ героя в произведении

Башмачкин — первый «маленький человек » в русской литературе, герой, который ничем, кажется, не может заинтересовать читателя и к которому сложно испытать любое заметное чувство — хоть симпатию, хоть презрение.

Но французский критик Эжен Вогюэ в статье о Достоевском написал, что вся «большая» (Достоевский, Толстой) русская литература вышла из гоголевской «Шинели». Гоголь предвосхитил начало великих гуманистических тенденций, которые в конце ХХ - в XXI веке охватят мир и о которых столько говорят на страницах русских классиков.

Башмачкин — первая попытка показать, что делает с человеком «власть потребления». Безгрешный, невинный, незлобивый, он превращается в монстра, когда предел мечтаний — шинель — отобрана. Фантастика? У Гоголя — да, в современности — обычное дело.

С другой стороны, Акакий Акакиевич — зеркало для прочих. Без оснований высокомерное и жестокое отношение к нему показывает, каковы настоящие ценности общества: как в стае — если ты слаб, не огрызаешься, не бьёшься за лучшее место, тебя будут грызть все, даже просто так. Хотя каждый из «кусавших» Башмачкина считал себя христианином и наверняка отмечал христианские праздники.

Проблемы, ставшие основой повести, чрезвычайно усугубились сейчас. Общество потребления, культа успешности плохо принимает тех, кто не таков. Идут столетия. От Рождества Христова прошло уже более 2 000 лет, а закон стаи до сих пор оказывается сильнее 10 заповедей.

ШИНЕЛЬ

(Повесть. 1839—1841; опубл. 1842)

Башмачкин Акакий Акакиевич — центральный персонаж повести о пропавшей шинели, «вечный титулярный советник» (статский чиновник 9-го класса, не имеющий права на приобретение личного дворянства — если он не родился дворянином; в военной службе этому чину соответствует звание капитана, что в какой-то степени роднит несчастного Башмачкина с несчастным капитаном Копейкиным из «Мертвых душ»), «Маленький человечек с лысинкой на лбу», чуть более пятидесяти лет, служит переписчиком бумаг «в одном департаменте». В основу сюжета положен полностью переосмысленный анекдот о чиновнике, который долго копил на ружье, потерял его во время первой же охоты, слег и умер бы, если бы сослуживцы не собрали по подписке деньги на новое ружье. Образ А. А. связан с социальным типом «маленького человека», занимавшим русских писателей 1830—1840-х гг. (ср. Самсона Вырина из «Повестей Белкина», бедного Евгения из «Медного всадника» А. С. Пушкина; героев многочисленных журнальных повестей о «бедных чиновниках»). Связан он и с литературным типом нищего мечтателя-неудачника немецкой и французской прозы той эпохи (переписывающий арабские манускрипты Ансельм из «Золотого горшка» Э.-Т.-А. Гофмана; папаша Горио О. де Бальзака, его же полковник Шабер, выбравшийся из могилы в одной «шинелишке» и пытающийся отстоять свои права в этом несправедливо устроенном мире).

А. А. живет в обезличенном обществе, — поэтому вся повесть о нем строится на формулах типа «один день», «один чиновник», «одно значительное лицо». В обществе этом утрачена иерархия ценностей, поэтому речь рассказчика, который почти ни в чем не совпадает с автором, синтаксически нелогична, обеднена, изобилует словечками типа «даже». Однако «даже» косноязычие рассказчика не идет ни в какое сравнение с косно-язычием героя: А. А. изъясняется практически одними предлогами и наречиями. Всю жизнь он служит на одном и том же месте, в одной и той же должности; жалованье у него мизерное — 400 руб. в год, вицмундир давно уже не зеленого, а рыжевато-мучного цвета; выношенную до дыр шинель сослуживцы, которые постоянно издеваются над А. А., называют капотом.

Сюжет (принципиально ослабленный, растворенный в соци-ально-психологическом анализе) завязывается в момент, когда Д. А., измученный северным морозом Петербурга, является к одноглазому портному Петровичу с просьбой в очередной раз подлатать ветхую ткань — и получает решительный отказ: нужно шить новую, старая починке не подлежит. Второй визит к «беспощадному» Петровичу (который, словно бы не замечая ужаса клиента, грозит разорительной суммой в 150, а то и 200 руб.) не помогает. Приняв двугривенный на опохмел, тот повторяет вчерашний «диагноз»: починить нельзя, нужно шить новую. Расчислив все свои доходы и расходы, А. А. решается на приобретение новой шинели. Имея привычку от каждого потраченного рубля оставлять по грошу, он уже накопил 40 руб.; сколько-то удается собрать за счет отказа от вечернего чая и свечей; наконец, департаментские «деньги к празднику», вопреки ожиданию, выплачивают в размере 60 руб. — вместо обычных 40. А. А. воодушевлен «вечной идеей будущей шинели»; несмотря на всю свою робость, он допускает даже порой «дерзкие и отважные мысли», а не положить ли куницу на воротник? Через 2—3 месяца суровой аскезы минимально необходимые 80 руб. собраны; шинель — с крашеной кошкой вместо куницы — сшита; тихий А. А. по дороге в департамент несколько раз усмехается — чего с ним прежде никогда не случалось. Сослуживцы предлагают «вспрыснуть» обнову; вечер назначен у помощника столоначальника, живущего в лучшей части города, куда А. А. едва ли не впервые отправляется со своей окраины. Благодаря шинели словно какая-то пелена спадает с его глаз; он удивленно разглядывает модные лавки, столичное освещение... В гостях — опять же едва ли не впервые в жизни — он задерживается до 12 ночи, выпивает шампанского — и на возвратном пути из светлого центра к темной окраине лишается шинели, которую успел ощутить «подругой жизни». Некие люди с усами окружают его, и один из них, произнеся: «А ведь шинель-то моя!» — показывает кулак величиною с чиновничью голову.

Первый круг житейского ада пройден; день величайшего торжества завершился ночью величайшей утраты. Сюжет повести идет на второй заход; А. А. предстоит новый круг ада — на сей раз бюрократического.

Явившись рано поутру к частному приставу, А. А. слышит ответ — еще спит; в 10 утра — еще спит; в 11 — его уже нет дома. Прорвавшись в обеденное время к недовольному приставу, А. А. ничего не добивается. Вместо того чтобы начать поиск похищенной шинели, частный выговаривает потерпевшему: «Да почему он так поздно возвращался, да не был ли в беспорядочном доме» и проч. Не найдя поддержки внизу иерархической лестницы, А. А. решается искать защиты «наверху» — у «одного значительного лица», лишь недавно получившего генеральский чин. Само по себе это «значительное лицо» вовсе не злобно; однако чин и сознание высоты собственного положения совершенно сбивают его с толку. Человеческое начало подавлено в нем бюрократическим гонором. Просьба несчастного А. А. «списаться как-нибудь с г. обер-полицмейстером» вызывает в генерале приступ чиновного негодования (надо было через секретаря), а невинное замечание («секретари того... ненадежный народ») приводит в такое неистовство, что робкого А. А. канцеляристы должны подхватить и вывести под руки в полуобморочном состоянии.

Потрясенный, в дырявой шинели, с открытым от изумления ртом, он возвращается домой; по дороге вьюга надувает ему горловую жабу; доктор выносит приговор — неизбежную смерть не позднее полутора суток. Так и не очнувшись (в бреду ему видится шинель с западнями для воров), «сквернохульничая» на Его Превосходительство, А. А. умирает. Подобно бедному Евгению из пушкинского «Медного всадника», оказавшись за гранью разума и на волосок от смерти, он бессильно бунтует против безличного «властелина судьбы». («Фальконетов монумент» Медного всадника как бы случайно упомянут в повести; в цензурном варианте поэмы Пушкина монолог Евгения «Ужо тебе!» был выпущен; однако, даже если Гоголь не был знаком с рукописным текстом, в статье В. Г. Белинского о поэме была высказана догадка о недостающем фрагменте.)

А. А. покидает пределы этой омертвевшей жизни, где даже о кончине человека узнают лишь на четвертый день после похорон (на дом к А. А. является посыльный из департамента, чтобы узнать, почему того нет в присутствии) — и тут же заменяют «выбывшего» новым исполнителем функции. Сюжет совершает третий «заход»; характер повествования резко меняется. Рассказ о «посмертном существовании» А. А. в равной мере исполнен ужаса и комизма, фантастического правдоподобия и насмешливо поданной неправдоподобности. Выйдя из подчинения законам мира сего, А. А. из социальной жертвы превращается в мистического мстителя. В мертвенной тишине петербургской ночи он срывает шинели с чиновников, не признавая бюрократической разницы в чинах и действуя как за Калинкиным мостом (т. е. в бедной части столицы), так и в богатой части города. Лишь настигнув непосредственного виновника своей смерти, «одно значительное лицо», которое после дружеской начальственной вечеринки направляется к «одной знакомой даме Каролине Ивановне», и сорвав с него генеральскую шинель, «дух» мертвого А. А. успокаивается, исчезает с петербургских площадей и улиц. Видимо, «генеральская шинель пришлась ему совершенно по плечу».

Таков итог жизни социально ничтожной личности, превращенной в функцию. У А. А. не было никаких пристрастий и стремлений, кроме страсти к бессмысленному переписыванию департаментских бумаг; кроме любви к мертвым буквам: ни семьи, ни отдыха, ни развлечений. Но социальное ничтожество неумолимо ведет к ничтожеству самого человека. А. А., по существу, лишен каких бы то ни было качеств. Единственное положительное содержание его личности определяется отрицательным понятием: А. А. незлобив. Он не отвечает на постоянные насмешки чиновников-сослуживцев, лишь изредка умоляя их в стиле Поприщина, героя «Записок сумасшедшего»: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?»

Само имя Акакий в переводе с греческого — и означает «незлобивый». Однако этимологический смысл имени без остатка скрыт за его «неприличным» звучанием. Фекальные ассоциации усилены «списком» столь же неприлично звучащих имен, которые будто бы попадались в святцах матушке А. А. перед крещением младенца: Мокий, Соссий, Хоздазат, Трифиллий, Дула, Нарахисий, Павсикакий. Гоголь рифмует «недостойное» звучание имен с ничтожеством героя. Бессмысленна и его фамилия, которая, как иронически замечает рассказчик, произошла от башмака, хотя все предки А. А. и «даже» шурин (притом что герой — не женат) ходили в сапогах.

Но незлобивость А. А. обладает определенной духовной силой; в повесть введен «боковой» эпизод с «одним молодым человеком», который внезапно услышал в жалостливых словах обиженного А. А. «библейский» возглас: «Я брат твой» — и переменил всю свою жизнь. Так социальные мотивы, связанные с А. А. как «типом», оказываются изначально обрученными с религиозным содержанием его образа; и вся печальная история о шинели А. А. строится на взаимопроникновении, взаимопереходе социального начала в религиозное, и наоборот.

Пристрастие А. А. к буквам «обличает» безличность бюрократического мироустройства, в котором содержание подменено формой. И в то же самое время оно пародирует сакральное, мистическое отношение к священной Букве, Знаку, за которым скрыт таинственный смысл. Описание ледяного зимнего ветра, который мучит петербургских чиновников и в конце концов убивает А. А., связано с темой бедности и униженности «маленького человека». И в то же самое время, как давно замечено, время в «Шинели» расчислено по особому календарю; естественная хронология грубо нарушена, чтобы действие начиналось зимой, зимой продолжилось и зимой завершилось. Петербургская зима в изображении Гоголя приобретает метафизические черты вечного, адского, обезвоженного холода, в который вморожены души людей — и душа А. А. прежде всего.

Далее, образ начинающего генерала, у которого лицо как бы подменено безличной значительностью звания («одно значительное лицо»), тоже показывает безличие бюрократии. Однако и он встроен в религиозно-символический план повествования. Он словно сходит с табакерки портного Петровича, на которой изображен генерал со стершимся лицом, заклеенным бумажкой. Он демонически подменяет собою Бога и вершит высший суд над социальной душой А. А. («что за буйство такое распространилось между молодыми людьми против начальников высших»).

Сам А. А. поминает в предсмертном бреду «Его Превосходительство». Это бунт «маленького человека» против унизившего его начальства — и одновременно это своеобразное социальное богоборчество. Ибо «значительное лицо» и впрямь замещает в чиновном сознании А. А. идею Бога. Слова «сквернохульничать» в русском языке нет и быть не может; это тавтология, замещающая богохульство (потому хозяйка и крестится в ужасе, вслушиваясь в предсмертный бред А. А.). Наконец, само отношение А. А. к вожделенной шинели и социально, и эротично («подруга жизни»), и религиозно. Мечта о новой шинели питает его духовно, превращается для него в «вечную идею будущей шинели», в идеальный образ вещи, существующий, в полном согласии с др.-греч. философом Платоном, до и помимо нее. День, когда Петрович приносит обнову, становится для А. А. «самым торжественнейшим в жизни» — неправильная стилистическая конструкция (либо «самый», либо «торжественнейший») уподобляет этот день Пасхе, «торжеству из торжеств». Прощаясь с умершим героем, автор замечает: перед концом жизни мелькнул ему светлый гость в виде шинели; светлым гостем принято было именовать ангела. Жизненная катастрофа героя предопределена столько же бюрократически-обезличенным, равнодушным мироустройством, сколько и религиозной пустотой действительности, которой принадлежит Л. А., и пустотой самого А. А. Что здесь причина, что следствие, определить невозможно. Социальная подоплека смерти несчастного героя — насквозь метафизична; посмертное, «загробное» воздаяние, о котором автор сообщает то предельно всерьез, то предельно иронически, насквозь социально.

Однако читатели XIX в. рассматривали образ А. А. прежде всего в социальном контексте; бесчисленные проекции этого образа (начиная с Макара Девушкина в «Бедных людях» Ф. М. Достоевского, который как бы восстанавливает «тип» маленького человека в духовных правах, и до героев А. П. Чехова) направлены в морально-общественную плоскость, сведены к теме безвинно и безнадежно страдающего человека. Однако ре-лигиозно-философская энергия, заключенная в образе А. А., в конце концов пробьется сквозь сугубо социальные наслоения — и отзовется в поздней прозе того же Ф. М. Достоевского (персонажи романа «Униженные и оскорбленные», Соня Мармеладова п Катерина Ивановна в «Преступлении и наказании», Хромоножка в «Бесах» и др.).

Акакий Акакиевич Башмачкин - «чиновник нельзя сказать, чтобы очень замечательный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько даже на вид подслеповат, с небольшой лысиной на лбу и цветом лица что называется гемороидальным». Во внешности героя нет ни одной яркой детали, он незаметен, в нем все «несколько», словно чего-то не хватает для полного портрета.

Источник: повесть "Шинель"

И с именем ему не повезло, словно с самого момента крещения он был обречен на жалкое существование. «Ребенка окрестили, причем он заплакал и сделал такую гримасу, как будто бы предчувствовал, что будет титулярный советник». И в должности, которую он занимает, есть что-то унизительное, вторичное. Он не творец, а всего-навсего переписчик. Изображая своего героя, Гоголь постоянно иронизирует над ним; герой не просто унижен, он жалок, ибо в своем униженном положении даже находит какое-то необъяснимое удовольствие.

«Вряд ли можно было найти человека, который так жил бы в своей должности… Там, в этом переписыванье, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир». Этот «приятный мир» и есть внутренний мир героя, примитивный, предельно замкнутый. Его никогда нельзя встретить на вечерах или в театре, или просто прогуливающимся по улицам, или играющим в карты с товарищами. У него нет ни друзей, ни семьи, ни привязанностей. Из всех развлечений он оставил себе только одно - переписыванье. Просто так. Для себя. Акакий Акакиевич отгораживается от реальности буквами, среди которых «у него были фавориты», и не замечает вмешательства внешнего мира, только лишь изредка просит не обижать его, но зато подобные просьбы его могут перевернуть взгляд на мир другого человека («…и в этих проникающих словах звенели другие слова: «Я брат твой». И закрывал себя рукой бедный молодой человек, и много раз содрогался он потом на веку своем, видя, как много в человеке бесчеловечья, как много скрыто свирепой грубости в утонченной образованной светскости…»). Так рядом с едкой иронией появляется глубокое авторское сочувствие, ибо, иронизируя над убожеством духовного мира своего героя, автор ни на минуту не забывает, что перед ним человек, получивший от природы равные с другими права.

«Что-то бог пошлет переписывать завтра?» - думает герой каждый вечер, отходя ко сну с блаженной улыбкой. Переписыванъе стало для него хлебом насущным, и средством, и целью его существования, смыслом его жизни. Акакий Акакиевич настолько слился с этим миром, что даже ничтожное изменение в должности могло стать для него катастрофой (Гоголь явно гиперболизирует страдания Башмачкина от необходимости «переменить заглавный титул да переменить кое-где глаголы из первого лица в третье»: «он вспотел совершенно, тер лоб…»). В мире «переписыванья» свои законы, свои пропорции, свои представления о большом и малом, о значительном и мелком. Новая шинель по законам этого мира оказывается грандиозным, почти фантастическим событием.

Словно открылась какая-то форточка и в крошечный мирок героя влетел вихрь, разбросавший все его бумаги, перепутавший все буквы. За мужественным решением сшить шинель последовала полная перемена внешней жизни - отказ от чая до вечерам, экономия света, попытки ходить на цыпочках, чтобы не сносить раньше времени подметок и пр. Шинель стала его целью, его Идеей. Она наполнила его жизнь новым, ранее неведомым смыслом. Он жил мыслью о ней, как раньше жил мыслью о завтрашнем переписывании. «Он сделался как-то живее, даже тверже характером, как человек, который уже определил и поставил себе цель. С лица и с поступков его исчезло само собою сомнение, нерешительность, - словом, все колеблющиеся и неопределенные черты. Огонь порою показывался в глазах его, в голове даже мелькали самые дерзкие и отважные мысли: не положить ли, точно, куницу на воротник?»

Долгожданный день наступил - шинель готова. Акакий Акакиевич достиг своей вершины. Впервые в жизни в тот вечер он ничего не писал - в его жизни произошел переворот. Он шел по улицам и как будто впервые начинал узнавать их, словно заново стал открывать для себя окружающий мир, ощущать себя в нем. Он будто заново родился. Он «даже побежал было вдруг, неизвестно почему, за какою-то дамою» - чувства, о которых герой даже не подозревал, словно решили «попробовать голос». Он жил.

И вдруг - шинели не стало.

Кража ее для Акакия Акакиевича равноценна потере жизни. У него украли жизнь, но энергия, которой успела напитать его шинель, еще позволила ему попробовать отстоять ее. Он даже решился пойти к частному приставу и четырежды добивался у него аудиенции. Но на пути маленького чиновника встает «значительное лицо». Его грозный окрик, сопровождаемый топаньем ногою, сломил несчастного просителя. Акакий Акакиевич был вновь загнан в рамки его «переписыванья». Но он уже привык к своей новой Идее, к своему новому миру и не может вернуться к прежнему состоянию. Он узнал, что значит жить по-иному, и отбирать эту возможность у него - жестоко. Вот этой жестокости, этого крушения всех надежд и не вынес Акакий Акакиевич Башмачкин.

Так, может быть, в гибели героя виновен просто жестокий человек? Нет, «значительное лицо» изображен Гоголем отнюдь не как бездушный злодей. Он прекрасный семьянин, хороший товарищ, человек, не лишенный сочувствия, и вообще, как пишет автор, «человек очень порядочный». Не человек, а чин раздавил Акакия Акакиевича. Еще недавно «незначительное, лицо», став «значительным», внезапно получает власть и решает, что имеет право поворотить вселенную. Этот герой - своего рода символ безликой, бесчеловечной власти государства, его чудовищной бюрократической машины, калечащей души и маленьких, и больших людей.

Акакий Акакиевич не может противостоять этой машине, но не может уже и мириться. И он умирает, забытый всеми.

В финале «Шинели», как это часто бывает у Гоголя, реалистическая достоверность сливается с фантастикой, гротеском: по городу поползли слухи о мертвеце, который в поисках украденной у него шинели срывал шинели со всех встречных, не разбирая, чина и звания, пока не добрался до «значительного лица». Неприметный чиновник, униженный и раздавленный государством, потеряв все, превращается в грозную опасность для этого государства. И, несмотря на то, что в последней сцене повесть как бы входит в мир более обычных представлений и фактов, мы воспринимаем ее как игру с реальностью. Незамеченный при жизни, после смерти герой добивается «всеобщего признания». Появление призрака не только наводит страх, но и заставляет людей заглянуть в свои собственные души, что-то кардинально меняет в их жизни. Даже «значительное лицо» стал гораздо реже говорить подчиненным: «Как вы смеете, понимаете ли, кто перед вами?»

«Маленький человек» с его маленьким внутренним миром может вызвать иронию, сочувствие или жалость. Он не ощущает своего ничтожества, так как его примитивные стремления вполне соответствуют его жалкому положению. Но «маленький человек», однажды почувствовавший себя большим, а затем снова загнанный в узкие рамки, становится фигурой поистине трагической, ибо не хочет мириться со своим униженным положением, но и противопоставить враждебному миру значительных лиц ничего не может. Однако Гоголь не только рисует трагедию личности, но и предупреждает о том, какая опасность для общества таится в столкновении бездушного государства с маленьким человеком. Государственная машина, оттолкнув человека, заставляет его бунтовать. В нем просыпается ущемленное самолюбие, плебейская гордость, жажда мести, подчас превышающая меру нанесенного ему ущерба. Человек, едва заметный, вдруг превращается в демона, наводящего ужас на окружающих. Так бесчеловечная власть сама готовит свой крах, порождает хаос, последствия которого трудно предугадать. Мир, в котором нарушена гармония между властью и отдельным человеком, рисуется Гоголем как мир глубоко трагический по своей сути.