Дмитрий комарь – последний герой ссср. Страницы истории афганистана «Все награды сына пропали»
** СВИДЕТЕЛЬСТВА НЕКОТОРЫХ ОЧЕВИДЦЕВ СОБЫТИЙ В ТОННЕЛЕ:
** «Пришли мы не по призыву Ельцина, у нас «обзвон» был свой / среди бывших «афганцев»/, - рассказывал Сергей. - С Дмитрием я познакомился на баррикадах, познакомились и как-то сразу сдружились, понимали друг друга с полуслова, как в «Афгане», так как оба – десантники, и оба прошли «Афган». Чтобы остановить головную машину БМП 536, мы с Дмитрием решили накрыть брезентом смотровую щель триплексы. Из люка вылез офицер в камуфляжной форме без знаков различия с пистолетом в руке». В дальнейшем по фотографии в газете Сергей опознал в нём капитана Суровикина. Суровикин приставил пистолет к голове Сергея. «Ты что делаешь?- возмутился Сергей, – «Убери пистолет!» В итоге триплексы удалось закрыть, и чтобы можно было видеть, следить за своим движением, в бронемашине 536 открыли задний люк. Вот в этот люк и попытался, всего лишь, попытался Дмитрий влезть. Люк - это не ворота, в него не забежишь. Несмотря на крики, запреты майора Чурина, он был старше по званию, Дмитрий не услышал его. На глазах у Сергея Дмитрия выстрелом откинуло, и он, зацепившись за подножку ногами, повис вниз головой.
Эта, наводящая панический ужас бронемашина 536 с висящим телом Дмитрия, как и остальные машины, отъехала вглубь туннеля, и стояла там довольно продолжительное время. Это было естественным, человек же висит, наверное, специально отъехали, снимают парня и, если жив, то оказывают помощь… Видимо, все так подумали. И какое же было изумление у всех наблюдающих за происходящими событиями, когда машина с висящим телом опять направилась на штурм троллейбусов, на всей скорости ударяясь и отъезжая, ударяясь и опять отъезжая. В дальнейшем, следователь Фокина говорила явную неправду о том, что в машине не могли видеть висевшего сзади парня. Но БМП 536 всегда была первой, с задних машин была отличная видимость, у них была рация, связь, и, конечно же, была информирована головная машина с командиром колонны, поэтому машины и отъезжали вглубь туннеля, чтобы доложить и согласовать дальнейший план действий с вышестоящим руководством. Естественно, сообщили, что уже имеются жертвы и т. д.
Была ещё одна ложь: стрелял не солдат, а – офицер. Солдаты, вообще, не причём, их обвинили сначала, выставив в роли козлов отпущения, а потом усердно начали оправдывать: бедные солдаты, якобы, выполняли приказ. И бедных солдат, выполнявших приказ, естественно, оправдали.
Со слов очевидца С. Братчикова: «я…подбежал к этой БМП, которая раздавила человека, и плеснул ей (ведро с бензином) прямо под пушку, в воздухозаборник. И тут же спичку, туда же. Полыхнуло – будь здоров. БМП тут же остановилась, люки пооткрывались, и оттуда солдаты стали выбегать в другие машины. И только командир не побежал прятаться, а пошел на цепочку людей. Майор, кажется. Автомат - на плече. «Разойдись!» - орёт. Все стоят. Он достал пистолет и выстрелил в первого попавшегося. Тот так и рухнул. Люди кинулись врассыпную, а майор ушел куда - то, в дом…». Машина, которая раздавила человека это машина – убийца БМП 536, в ней находился не майор, а капитан Суровикин, в камуфляжной форме без опознавательных знаков различия, так, что звание определить было сложно. Пистолет мог находиться только у офицера, солдатам выдают только автоматы. В пистолете были разрывные пули, поэтому, и не нашли пулю. (По материалам следствия.)
«Расчувствовавшийся следователь, незаметно для себя, выдал тайну следствия: «Пули-то были разрывные…». Это утверждение объясняет, откуда взялось столько раненых с осколочными ранениями, и почему следственные органы не нашли пулю, которой убили Кричевского. У них появилась возможность «развести руками», пули-то нет, хотя отлично знали, что пули были разрывные. По утверждению свидетеля Братчикова: Суровикин «шёл» на цепочку людей, а это значит, что момент выстрела Суровикина и гибели Кричевского видело большое количество людей. Где опросы свидетелей? Нет ничего в материалах следствия, что относится к правде. Поэтому в зале суда, на котором я присутствовал, было что-то типа циркового представления, на которое мы были приглашены, чтобы посмотреть. Всё заранее было определено, и был известен оплаченный результат «честных» адвокатов, нанятых жёнами гекачепистов».
Родился 6 ноября 1968 года в деревне Нестерово Рузского района Московской области в семье военнослужащего. Работал слесарем на Истринской мебельной фабрике. С ноября 1986 года проходил службу в учебном центре ВДВ Гайжюнай (Литовская ССР). С мая 1987 года проходил службу в ДРА, сержант ВДВ. Награждён 4 медалями, в том числе медалью «За боевые заслуги» На войне был дважды контужен и переболел желтухой.
После увольнения в 1989 году в запас работал водителем автопогрузчика производственного специализированного объединения «Интерьер» в Москве.
По словам его матери, в мае 1990 года домой к ним пришли сотрудники милиции и объявили ей благодарность за то, что Дмитрий защитил незнакомую девушку от двух человек, пытавшихся затащить её в кусты. А за месяц до августовского путча Дмитрий Комарь, находясь на отдыхе в районе Сочи, принял самое непосредственное участие в спасении людей, пострадавших при сходе оползня.
О путче узнал из выпуска новостей по телевизору. Не собирался участвовать в митингах. Уйдя на встречу с друзьями, случайно услышал, как Руцкой призывает «афганцев» на защиту Белого дома.
Гибель
По версии следствия, около полуночи 21 августа 1991 года, Дмитрий Комарь запрыгнул на БМП (бортовой № 536) из колонны, двигавшейся в сторону Смоленской площади в направлении от Белого дома, с намерением набросить на смотровую щель брезент, чтобы «ослепить» экипаж. Наводчик БМП стал вращать её башню, намереваясь сбросить с брони нападавшего, но это удалось сделать механику-водителю: в результате резкого манёвра Д. А. Комарь оказался на асфальте. Но он поднялся, догнал БМП и запрыгнул в десантный люк, распахнувшийся от удара о колонну. Механик-водитель, под грохот предупредительных выстрелов, так дёрнул машину, что Комаря выбросило из неё. При этом он краем одежды зацепился за крышку раскрытого десантного люка и при манёвре разбил себе голову о корпус БМП.
Три человека, погибших при защите Белого дома стали одними из последних, кому было присвоено звание Героя Советского Союза. Против экипажа БМП № 536 было возбуждено уголовное дело, однако постановлением Прокуратуры Москвы от 20 декабря 1991 года оно было прекращено «за отсутствием признаков уголовно наказуемого деяния».
По другим данным, Дмитрий забрался на БМП вместе с другим ветераном войны в Афганистане майором Сергеем Чуриным, чтобы закрыть брезентом смотровую щель. Однако затем, в машине открыли задний люк, и, несмотря на запрет майора, Дмитрий попытался забежать в раскрытый задний люк бронемашины.Однако водитель сделал резкий поворот, и Дмитрий вылетел из машины, зацепившись ногой о люк. Повиснув, он через некоторое время упал на асфальт. Водитель БМП дал задний ход и раздавил его.
В 1992 году мать погибшего Любовь Комарь обращалась к Генеральному прокурору России с требованием эксгумации тела своего сына и проведения дополнительной экспертизы. Поводом послужили противоречия между официальным заключением гибели Дмитрия и показания свидетелей, в том числе и военнослужащего Кошкарбая Баймуратова, произведшего выстрел, но не уверенного в том, что попал.
Награды
Указом Президента СССР от 24 августа 1991 года «за мужество и гражданскую доблесть, проявленные при защите демократии и конституционного строя СССР» ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 11658). Один из последних Героев Советского Союза.
Награждён орденом Ленина, 4 медалями, в том числе «За боевые заслуги», «Защитнику свободной России» № 1, «70 лет Вооружённых Сил СССР», иностранной медалью.
Похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище, где на его могиле установлен памятник.
Памятный знак в честь Д. А. Комаря установлен над подземным туннелем на пересечении Садового кольца с улицей Новый Арбат в Москве. В здании старорузской школы, носящей имя Д. А. Комаря, установлена мемориальная доска.
Память о погибшем
Ежегодно в день гибели трёх защитников Белого дома проводились траурные мероприятия, в числе которых было возложение венков от президента России и от его администрации к могилам Героев и мемориальному камню на Новом Арбате.
Сегодня мы отмечаем грустный юбилей: ровно 20 лет назад по Центральному телевидению диктор зачитал обращение ГКЧП…
События тех августовских дней закончились так же неожиданно, как и начались. Последствия их теперь называют историческими. Каждый раз в августе мы вспоминаем и о том, что остановить переворот без жертв, к сожалению, не удалось…
Когда по приказу путчистов на улицах Москвы появились колонны военной техники, на улицы вышли тысячи людей. В ночь на 21 августа у Белого дома появились танки и боевые машины пехоты. Защитники едва нарождавшейся демократии решили, что военные идут на штурм. Один из молодых людей запрыгнул на БМП с номером 536 и стал натягивать на него брезент, чтобы закрыть экипажу обзор. Ему пытались помочь еще двое мужчин, но брезент закрепить не удалось. Наводчик машины стал вращать башню. Всем троим пришлось спрыгнуть с брони.
Однако механик-водитель все же утратил видимость: смотровые приборы разбились. Ослепшая машина металась в узком пространстве между тоннелем и баррикадами. БМП ударилась о колонну тоннеля, при этом дверца одного из десантных отсеков распахнулась. Молодой человек снова догнал машину, попытался запрыгнуть в открытый отсек. Как раз в эту минуту машина резко подала назад. Не удержав равновесия, парень выпал из люка, ударившись головой об асфальт. Смерть наступила мгновенно.
При погибшем оказались документы, позволившие быстро установить его личность. Это был Дмитрий Алексеевич Комарь 1968 года рождения. Из записи в военном билете следовало, что он был участником войны в Афганистане.
Через несколько минут после гибели Комаря на улицах Москвы свою жизнь за свободу и демократию отдали еще двое молодых защитников Белого дома: Владимир Усов и Илья Кричевский .
Вскоре после этих страшных событий мне довелось встречаться с родителями Комаря – с отцом Алексеем Алексеевичем и матерью Любовью Ахтямовной . Дело в том, что не только его отец, но и дед, и прадед – наши земляки из Энгельса. Димина мать окончила Энгельсский кооперативный техникум, отец – Энгельсское военное техническое училище (позднее оно называлось Высшее зенитно-ракетное командное училище). Алексей Алексеевич больше 25 лет отдал военной службе. Много лет служил в небольшом подмосковном городке в частях ПВО. Теперь он майор запаса. Сам Дмитрий после демобилизации работал столяром-ремонтником на мебельной фабрике в подмосковном городе Истра.
Димины родители разрешили мне познакомиться с документами сына, с его снимками, письмами, наградами. Из них удалось узнать, что почти два года Дмитрий воевал в Афганистане. Он участвовал во многих боевых операциях, был ранен (о чем, как выяснилось, сознательно не писал родителям), награжден медалями «За боевые заслуги», «70 лет ВС СССР», «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа». А министр обороны СССР даже наградил Диму ценным подарком.
Но Героем Советского Союза он стал в Москве, защищая благополучное будущее не чужой, а уже своей Родины.
«За мужество и гражданскую доблесть, проявленные при защите демократии и конституционного строя СССР, присвоить звание Героя Советского Союза посмертно:
Комарю Дмитрию Алексеевичу,
Усову Владимиру Александровичу,
Кричевскому Илье Маратовичу.
Президент СССР М. Горбачев»
Это были последние Герои Советского Союза…
, Московская область , РСФСР , СССР
Дмитрий Алексеевич Комарь (6 ноября , Нестерово , Рузский район , Московская область - 21 августа , Москва) - один из трёх погибших защитников «Белого дома » во время августовского путча 1991 года . Герой Советского Союза (посмертно).
Биография
О путче узнал из выпуска новостей по телевизору. Не собирался участвовать в митингах. Уйдя на встречу с друзьями, случайно услышал, как вице-президент России Александр Руцкой призывает «афганцев» на защиту Белого дома .
Гибель
По версии следствия, около полуночи 21 августа 1991 года , Дмитрий Комарь запрыгнул на БМП (бортовой № 536) из колонны, двигавшейся в сторону Смоленской площади в направлении от Белого дома , с намерением набросить на смотровую щель брезент, чтобы «ослепить» экипаж. Наводчик БМП стал вращать её башню, намереваясь сбросить с брони нападавшего, но это удалось сделать механику-водителю : в результате резкого манёвра Д. А. Комарь оказался на асфальте. Но он поднялся, догнал БМП и запрыгнул в десантный люк, распахнувшийся от удара о колонну. Механик-водитель под грохот предупредительных выстрелов так дёрнул машину, что Комаря выбросило из неё. При этом он краем одежды зацепился за крышку раскрытого десантного люка и при манёвре разбил себе голову о корпус БМП.
По другим данным, Дмитрий забрался на БМП вместе с другим ветераном войны в Афганистане майором Сергеем Чуриным, чтобы закрыть брезентом смотровую щель. Однако затем в машине открыли задний люк и, несмотря на запрет майора, Дмитрий попытался забежать в раскрытый задний люк бронемашины. Однако водитель сделал резкий поворот, и Дмитрий вылетел из машины, зацепившись ногой о люк. Повиснув, он через некоторое время упал на асфальт. Водитель БМП дал задний ход и раздавил его .
Против экипажа БМП № 536 было возбуждено уголовное дело , однако постановлением Прокуратуры Москвы от 20 декабря 1991 года оно было прекращено «за отсутствием признаков уголовно наказуемого деяния» .
Адвокат одного из обвиняемых по делу ГКЧП Владимира Крючкова Юрий Иванов рассказал следующую версию: Дмитрий Комарь с монтировкой в руке прыгнул на БМП и открыл её дверцу. Находившийся в этом БМП солдат Саинхаджаев увидев, что в проёме появился человек с монтировкой, открыл огонь из автомата и убил парня. Также адвокат заявил, что у Комаря была средняя степень опьянения .
Награды
Памятный знак в честь Д. А. Комаря установлен над подземным туннелем на пересечении Садового кольца с улицей Новый Арбат в Москве. В здании старорузской школы, носящей имя Д. А. Комаря, установлена мемориальная доска.
Память
Ежегодно в день гибели трёх защитников Белого дома проводились траурные мероприятия, в числе которых было возложение венков от президента России и от его администрации к могилам Героев и мемориальному камню на Новом Арбате.
В июле 2012 года Президент России Владимир Путин учредил дополнительную ежемесячную выплату для родственников погибших в августовском путче в 1991 году защитников Белого дома .
См. также
Напишите отзыв о статье "Комарь, Дмитрий Алексеевич"
Примечания
Ссылки
. Сайт «Герои Страны ».
Отрывок, характеризующий Комарь, Дмитрий Алексеевич
– Чудо как хорошо, прелесть!– Ты слышал отзыв? – сказал гвардейский офицер другому. Третьего дня было Napoleon, France, bravoure; [Наполеон, Франция, храбрость;] вчера Alexandre, Russie, grandeur; [Александр, Россия, величие;] один день наш государь дает отзыв, а другой день Наполеон. Завтра государь пошлет Георгия самому храброму из французских гвардейцев. Нельзя же! Должен ответить тем же.
Борис с своим товарищем Жилинским тоже пришел посмотреть на банкет преображенцев. Возвращаясь назад, Борис заметил Ростова, который стоял у угла дома.
– Ростов! здравствуй; мы и не видались, – сказал он ему, и не мог удержаться, чтобы не спросить у него, что с ним сделалось: так странно мрачно и расстроено было лицо Ростова.
– Ничего, ничего, – отвечал Ростов.
– Ты зайдешь?
– Да, зайду.
Ростов долго стоял у угла, издалека глядя на пирующих. В уме его происходила мучительная работа, которую он никак не мог довести до конца. В душе поднимались страшные сомнения. То ему вспоминался Денисов с своим изменившимся выражением, с своей покорностью и весь госпиталь с этими оторванными руками и ногами, с этой грязью и болезнями. Ему так живо казалось, что он теперь чувствует этот больничный запах мертвого тела, что он оглядывался, чтобы понять, откуда мог происходить этот запах. То ему вспоминался этот самодовольный Бонапарте с своей белой ручкой, который был теперь император, которого любит и уважает император Александр. Для чего же оторванные руки, ноги, убитые люди? То вспоминался ему награжденный Лазарев и Денисов, наказанный и непрощенный. Он заставал себя на таких странных мыслях, что пугался их.
Запах еды преображенцев и голод вызвали его из этого состояния: надо было поесть что нибудь, прежде чем уехать. Он пошел к гостинице, которую видел утром. В гостинице он застал так много народу, офицеров, так же как и он приехавших в статских платьях, что он насилу добился обеда. Два офицера одной с ним дивизии присоединились к нему. Разговор естественно зашел о мире. Офицеры, товарищи Ростова, как и большая часть армии, были недовольны миром, заключенным после Фридланда. Говорили, что еще бы подержаться, Наполеон бы пропал, что у него в войсках ни сухарей, ни зарядов уж не было. Николай молча ел и преимущественно пил. Он выпил один две бутылки вина. Внутренняя поднявшаяся в нем работа, не разрешаясь, всё также томила его. Он боялся предаваться своим мыслям и не мог отстать от них. Вдруг на слова одного из офицеров, что обидно смотреть на французов, Ростов начал кричать с горячностью, ничем не оправданною, и потому очень удивившею офицеров.
– И как вы можете судить, что было бы лучше! – закричал он с лицом, вдруг налившимся кровью. – Как вы можете судить о поступках государя, какое мы имеем право рассуждать?! Мы не можем понять ни цели, ни поступков государя!
– Да я ни слова не говорил о государе, – оправдывался офицер, не могший иначе как тем, что Ростов пьян, объяснить себе его вспыльчивости.
Но Ростов не слушал.
– Мы не чиновники дипломатические, а мы солдаты и больше ничего, – продолжал он. – Умирать велят нам – так умирать. А коли наказывают, так значит – виноват; не нам судить. Угодно государю императору признать Бонапарте императором и заключить с ним союз – значит так надо. А то, коли бы мы стали обо всем судить да рассуждать, так этак ничего святого не останется. Этак мы скажем, что ни Бога нет, ничего нет, – ударяя по столу кричал Николай, весьма некстати, по понятиям своих собеседников, но весьма последовательно по ходу своих мыслей.
– Наше дело исполнять свой долг, рубиться и не думать, вот и всё, – заключил он.
– И пить, – сказал один из офицеров, не желавший ссориться.
– Да, и пить, – подхватил Николай. – Эй ты! Еще бутылку! – крикнул он.
В 1808 году император Александр ездил в Эрфурт для нового свидания с императором Наполеоном, и в высшем Петербургском обществе много говорили о величии этого торжественного свидания.
В 1809 году близость двух властелинов мира, как называли Наполеона и Александра, дошла до того, что, когда Наполеон объявил в этом году войну Австрии, то русский корпус выступил за границу для содействия своему прежнему врагу Бонапарте против прежнего союзника, австрийского императора; до того, что в высшем свете говорили о возможности брака между Наполеоном и одной из сестер императора Александра. Но, кроме внешних политических соображений, в это время внимание русского общества с особенной живостью обращено было на внутренние преобразования, которые были производимы в это время во всех частях государственного управления.
Жизнь между тем, настоящая жизнь людей с своими существенными интересами здоровья, болезни, труда, отдыха, с своими интересами мысли, науки, поэзии, музыки, любви, дружбы, ненависти, страстей, шла как и всегда независимо и вне политической близости или вражды с Наполеоном Бонапарте, и вне всех возможных преобразований.
Князь Андрей безвыездно прожил два года в деревне. Все те предприятия по именьям, которые затеял у себя Пьер и не довел ни до какого результата, беспрестанно переходя от одного дела к другому, все эти предприятия, без выказыванья их кому бы то ни было и без заметного труда, были исполнены князем Андреем.
Он имел в высшей степени ту недостававшую Пьеру практическую цепкость, которая без размахов и усилий с его стороны давала движение делу.
Одно именье его в триста душ крестьян было перечислено в вольные хлебопашцы (это был один из первых примеров в России), в других барщина заменена оброком. В Богучарово была выписана на его счет ученая бабка для помощи родильницам, и священник за жалованье обучал детей крестьянских и дворовых грамоте.
Одну половину времени князь Андрей проводил в Лысых Горах с отцом и сыном, который был еще у нянек; другую половину времени в богучаровской обители, как называл отец его деревню. Несмотря на выказанное им Пьеру равнодушие ко всем внешним событиям мира, он усердно следил за ними, получал много книг, и к удивлению своему замечал, когда к нему или к отцу его приезжали люди свежие из Петербурга, из самого водоворота жизни, что эти люди, в знании всего совершающегося во внешней и внутренней политике, далеко отстали от него, сидящего безвыездно в деревне.
Кроме занятий по именьям, кроме общих занятий чтением самых разнообразных книг, князь Андрей занимался в это время критическим разбором наших двух последних несчастных кампаний и составлением проекта об изменении наших военных уставов и постановлений.
Весною 1809 года, князь Андрей поехал в рязанские именья своего сына, которого он был опекуном.
Пригреваемый весенним солнцем, он сидел в коляске, поглядывая на первую траву, первые листья березы и первые клубы белых весенних облаков, разбегавшихся по яркой синеве неба. Он ни о чем не думал, а весело и бессмысленно смотрел по сторонам.
Проехали перевоз, на котором он год тому назад говорил с Пьером. Проехали грязную деревню, гумны, зеленя, спуск, с оставшимся снегом у моста, подъём по размытой глине, полосы жнивья и зеленеющего кое где кустарника и въехали в березовый лес по обеим сторонам дороги. В лесу было почти жарко, ветру не слышно было. Береза вся обсеянная зелеными клейкими листьями, не шевелилась и из под прошлогодних листьев, поднимая их, вылезала зеленея первая трава и лиловые цветы. Рассыпанные кое где по березнику мелкие ели своей грубой вечной зеленью неприятно напоминали о зиме. Лошади зафыркали, въехав в лес и виднее запотели.
Лакей Петр что то сказал кучеру, кучер утвердительно ответил. Но видно Петру мало было сочувствования кучера: он повернулся на козлах к барину.
– Ваше сиятельство, лёгко как! – сказал он, почтительно улыбаясь.
– Что!
– Лёгко, ваше сиятельство.
«Что он говорит?» подумал князь Андрей. «Да, об весне верно, подумал он, оглядываясь по сторонам. И то зелено всё уже… как скоро! И береза, и черемуха, и ольха уж начинает… А дуб и не заметно. Да, вот он, дуб».
Так же в своей статье «Последние герои» авторы пишут: «Дмитрий Комарь, забежал в открытый задний люк вынужденной остановиться БМП 536. Он пролез в правый отсек бронемашины пехоты, но там никого не было. Когда полез назад - упал и погиб. Следствие так и не открыло общественности причину смерти». Здесь тоже нет правды, и даже, если бы следствие открыло причину смерти, то к правде отношения бы она никакого не имела, потому что «Старики разбойники…здравствуют и работают» (статья Елены Мусатовой) по сей день, поэтому нас - очевидцев спросить не считают нужным. А, между прочим, Комарь Дмитрий погиб на глазах у Сергея Чурина.
«Пришли мы не по призыву Ельцина, у нас «обзвон» был свой / среди бывших «афганцев»/, - рассказывал Сергей. - С Дмитрием я познакомился на баррикадах, познакомились и как-то сразу сдружились, понимали друг друга с полуслова, как в «Афгане», так как оба - десантники, и оба прошли «Афган». Чтобы остановить головную машину БМП 536, мы с Дмитрием решили накрыть брезентом смотровую щель триплексы. Из люка вылез офицер в камуфляжной форме без знаков различия с пистолетом в руке». В дальнейшем по фотографии в газете Сергей опознал в нём капитана Суровикина. Суровикин приставил пистолет к голове Сергея. «Ты что делаешь?- возмутился Сергей, - «Убери пистолет!» В итоге триплексы удалось закрыть, и чтобы можно было видеть, следить за своим движением, в бронемашине 536 открыли задний люк. Вот в этот люк и попытался, всего лишь, попытался Дмитрий влезть. Люк - это не ворота, в него не забежишь. Несмотря на крики и запреты майора Чурина, он был старше по званию, Дмитрий не услышал его. На глазах у Сергея Дмитрия выстрелом откинуло, и он, зацепившись за подножку ногами, повис вниз головой. На что он надеялся? Наверное, также как и поступок Головко М.А., поступок Комаря кажется безумным: голыми руками захватить, обезоружить весь экипаж. Кстати, «грязи» много было вылито, говорили, что они (Сергей и Дмитрий) наркотики принимали - это полная чушь, фантазии журналистов. Мать Дмитрия - Любовь Ахтямовна по этому поводу сказала: «…Какие наркотики, у него невеста была, жениться собирался осенью, даже спиртное не употреблял, уж я своего сына хорошо знаю». И я уже почти 20 лет знаю Любовь Ахтямовну: что есть, то и говорит - любую правду, это её черта характера. А теперь дальше будет ещё один факт, многие о нём узнают впервые, так сказать, приоткроются тайны следствия. Итак, после очередной попытки протаранить троллейбус от удара в троллейбус повисший Дмитрий упал. БМП 536 сдала назад, и Дмитрий оказался под гусеницами бронемашины. Я, увидев его лежащим на асфальте, перелез через бордюр и первым подбежал к Дмитрию. К тому времени я уже был ранен, но желание помочь, оттащить, видимо, в тот момент было ещё сильней. Когда я подходил к парню, издалека показалось, на первый взгляд, не бомж ли это лежит со страшным лицом? Вот такая первая мысль возникла. Когда подошел ближе, то оказался в таком шоке, что забыл, почему подходил, так и прошел мимо в растерянности на другую сторону. Обернувшись, я увидел, как кто-то снимал большой камерой, и несколько людей пытались оттащить тело Комаря. Так, что я увидел? Я увидел смятое лицо, задняя часть головы была раздавлена, мозги пузырились, мне показалось, «растянулись» чуть ли не на полметра, и при этом тело билось в конвульсиях. У специалистов я потом узнал, что это в фильмах только человек так просто умирает, на самом деле, то, что я видел - это вполне естественно, но, главное, я выяснил другое: что мертвое тело не могло биться в конвульсиях, мои предположения оправдались. Дмитрия раздавили живым. Из рукава свитера стекала кровь, но он был живой. Я об этом факте рассказал матери - Любовь Ахтямовне. Кстати, ей разрешили хоронить сына в закрытом гробу, сказали, что пуля попала в лицо.
После моего рассказа, она написала в прокуратуру заявление на эксгумацию тела сына. Вскоре ей позвонили и сказали, чтобы она на эксгумации не настаивала, так как у неё есть ещё двое детей, и она должна о них думать. Намек мать поняла, поэтому просила меня об этом 10 лет никому не говорить. Только на десятилетнюю годовщину августовских событий я об этом случае рассказал обратившейся ко мне корреспонденту газеты «АиФ» Елене Мусатовой, а так же японскому телевидению. Это - единственные, кто хотел знать информацию из первоисточника, а не из купленных гекачепистами газет.